Законодательство
Выдержки из законодательства РФ

Законы
Постановления
Распоряжения
Определения
Решения
Положения
Приказы
Все документы
Указы
Уставы
Протесты
Представления







ПОСТАНОВЛЕНИЕ Европейского суда по правам человека от 02.11.2006
"ДЕЛО "КОБЕНТЕР (KOBENTER) И "ШТАНДАРД ФЕРЛАГС ГМБХ" (STANDARD VERLAGS GMBH) ПРОТИВ АВСТРИИ" [рус., англ.]

Официальная публикация в СМИ:
Постановление на русском языке подготовлено для публикации в системах КонсультантПлюс.
Постановление на английском языке получено с сервера Европейского суда по правам человека .

Тип документа
Многосторонний документ (кроме СНГ)

Договаривающиеся стороны



Текст Постановления на английском языке см. в документе.



[неофициальный перевод] <*>

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО "КОБЕНТЕР (KOBENTER) И "ШТАНДАРД ФЕРЛАГС ГМБХ"
(STANDARD VERLAGS GMBH) ПРОТИВ АВСТРИИ"
(Жалоба № 60899/00)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

(Страсбург, 2 ноября 2006 года)

   --------------------------------

<*> Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.

По делу "Кобентер и "Штандард Ферлагс ГмбХ" против Австрии" Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,
Л. Лукайдеса,
Ф. Тюлькенс,
Э. Штейнер,
Х. Гаджиева,
Д. Шпильманна,
С.Э. Йебенса, судей,
а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая 12 октября 2006 г. за закрытыми дверями,
вынес следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой (№ 60899/00), поданной 16 августа 2000 г. в Европейский суд по правам человека (далее - Европейский суд) против Австрийской Республики гражданином Австрии Замо Якобом Кобентером (Samo Jakob Kobenter) (далее - первый заявитель) и компанией "Штандард Ферлагс ГмбХ", собственником и издателем газеты "Дер Штандард" (Der Standard), имеющим офис в г. Вене (Vienna), в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
2. В Европейском суде интересы заявителей представлял М. Вукошитц (M. Wukoschitz), адвокат из г. Вены. Власти Австрии в Европейском суде были представлены Уполномоченным Австрии при Европейском суде по правам человека послом Ф. Трауттмансдорффом (F. Trauttmansdorff), директором Департамента международного права Федерального министерства иностранных дел Австрии.
3. Заявители утверждали, в частности, что их осуждение за клевету в соответствии с Уголовным кодексом Австрии и Законом о средствах массовой информации, соответственно, нарушило их право на свободу выражения мнения в соответствии со статьей 10 Конвенции.
4. Жалоба была передана на рассмотрение в Первую секцию Европейского суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). В рамках этой Секции в соответствии с пунктом 1 правила 26 Регламента Суда была сформирована Палата для рассмотрения дела (пункт 1 статьи 27 Конвенции).
5. 1 ноября 2004 г. Европейский суд изменил состав своих Секций (пункт 1 правила 25 Регламента Суда). Дело было передано на рассмотрение в Первую секцию в новом составе (пункт 1 правила 52 Регламента Суда).
6. Решением от 1 февраля 2005 г. Европейский суд объявил жалобу приемлемой для рассмотрения по существу.
7. Ни заявители, ни власти Австрии не представили дополнительных письменных доводов по делу (пункт 1 правила 59 Регламента Суда).

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

8. Первый заявитель, гражданин Австрии 1960 года рождения, проживающий в г. Вене, является редакционным журналистом в газете "Дер Штандард". Второй заявитель является собственником и издателем газеты.

A. Предыстория дела

9. 26 октября 1997 г. группа гомосексуалистов организации "Австрийский форум гомосексуалистов и лесбиянок" ({Osterreichisches} <*> Schwulen- und Lesbenforum) (далее - Форум) провела демонстрацию в г. Санкт-Пелтен ({St. Polten}), на которой редакторы журнала "Тринадцатый - газета католиков за веру и церковь" (Der 13. - Zeitung der Katholiken {fur} Glaube und Kirche) сфотографировали участников и опубликовали их вместе со статьей, написанной К.Д. (K.D.) в выпуске журнала от 13 ноября 1997 г. Эта статья отражала негативную и враждебную позицию по отношению к гомосексуальным связям, предполагая, inter alia, что "они [гомосексуалисты] должны быть приведены к порядку специфическим половым способом с помощью ударов кнута и бычьими членами!" (sie {gehoren} "geschlechtsspezifisch" mit Peitsche und Ochsenziemer zurechtgewiesen) и что "к ним должны быть применены нацистские методы!". Далее в статье говорилось, что "в настоящее время гомосексуалисты как крысы выползают из своих нор и с любовью откармливаются политиками и церковнослужителями".
   --------------------------------

<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.

10. Впоследствии 44 гомосексуалиста подали жалобу по делу частного обвинения против автора К.Д. за клевету и потребовали взыскать в их пользу компенсацию вреда в соответствии с Законом о средствах массовой информации с собственника и издателя журнала "Тринадцатый".
11. 13 июля 1998 г. Земельный суд (Landesgericht) г. Линца установил, что определенные абзацы статьи нанесли оскорбление (Beleidigung) в соответствии со статьей 115 Уголовного кодекса Австрии (Strafgesetzbuch), и обязал собственника и издателя журнала "Тринадцатый" выплатить компенсацию четырем истцам, личности которых могут быть установлены на фотографиях. Он отклонил требование о компенсации вреда в отношении других истцов и оправдал К.Д. Земельный суд г. Линца установил, что К.Д. не упомянул в своей статье каких-либо имен этих истцов и что не могло быть установлено, что он знал, что его текст будет проиллюстрирован этими фотографиями. На страницах 14 - 15 приговора содержался экскурс в природу гомосексуализма, ссылавшийся на книгу под названием "Лексикон любви" (Lexikon der Liebe), а также результаты опроса по этой теме. В нем говорилось, inter alia, что, "в действительности, гомосексуализм включает в себя лесбийский мир и, конечно, мир животных", что сопровождалось длинным абзацем, детально описывающим примеры однополой практики среди различных животных.
12. Впоследствии политики и представители "Австрийского форума гомосексуалистов и лесбиянок" публично критиковали К.-П.Б. (K.-P.B.), судью, вынесшего приговор, за текст и стиль этого приговора, который был напечатан в ряде пресс-релизов Австрийского агентства печати (Presse-Agentur) от 13 июля 1998 г., 1 сентября 1998 г. и 2 сентября 1998 г., включая статью, опубликованную 1 сентября 1998 г. в газете "Дер Штандард" с заголовком "Судья и любимый крупный рогатый скот" (Der Rixhter und das liebe Vieh).
13. 2 сентября 1998 г. газета "Дер Штандард" опубликовала две статьи, написанные первым заявителем, согласно которым первая статья ссылалась на рассматриваемые комментарии на странице 32, которые гласят:
"Комната наказания (Strenge Kammer)
Замо Кобентер

Странно, как часто общепризнанные защитники западных ценностей склонны принимать драконовские методы, когда они чувствуют, что подвергаются опасности со стороны людей с другими представлениями, идеями или образом жизни. Если автор в какой-нибудь странной газетенке говорит, что хотел бы отхлестать гомосексуалистов или побить их бычьими членами, то это, как правило, не будет заслуживать упоминания, в отличие от утверждения, что каждый имеет право жить по принципам удовлетворения своих сексуальных фантазий и страстных увлечений, как он пожелает, даже на словах, до тех пор, пока объекты или предметы его желаний извлекают столько удовольствий из них, сколько он сам.
Тем не менее, если такие вопросы рассматриваются в суде, мы можем ожидать в конце XX века, что судья даже с минимальной просвещенностью непременно вынесет приговор, который будет весьма отличаться только от традиций средневековых судебных процессов над ведьмами. Судья в г. Линце К.-П.Б. совершил подвиг, оправдав обвиняемого, который воспользовался сомнением, хотя это сомнение не было очевидным - напротив, обоснование судьи дало критикуемому достаточно доводов, чтобы оправдать угрозы наказания, которые он так восторженно выразил, даже если он сделал это лишь в письменном виде. Прежде всего, это не считается с какой-либо концепцией права, которая видит зал суда более чем комнатой наказания для всех возможных исходов дела.
Предоставление поддержки злобной ненавистнической кампании гомофобов с возмутительными примерами из мира животных подвергает сомнению интеллектуальную и моральную чистоту рассматриваемого судьи. Тот факт, что общественные прояснения в настоящее время нуждаются в том результате, что гомосексуалисты не являются животными, указывают на состояние этой страны".
14. 18 сентября 1998 г. судья К.-П.Б. принял решение, что вышеупомянутые экскурсы на страницах 14 - 15 должны быть исключены из приговора от 13 июля 1998 г.
15. Впоследствии в отношении судьи К.-П.Б. было возбуждено дисциплинарное разбирательство. 20 июля 1999 г. Верховный земельный суд (Oberlandesgericht) в г. Инсбруке, действуя в качестве дисциплинарного органа, наложил дисциплинарное наказание в виде предупреждения. 20 сентября 1999 г. Верховный суд (Oberster Gerichtshof) Австрии оставил это Решение без изменения.

B. Судебное разбирательство относительно клеветы

16. Тем временем судья К.-П.Б. подал жалобу в порядке частного обвинения в отношении первого заявителя за клевету ({Uble} Nachrede) и предъявил требование о компенсации морального вреда в соответствии с Законом о средствах массовой информации ко второму заявителю вследствие вышеупомянутой статьи, опубликованной 2 сентября 1998 г.
17. 29 июня 1999 г. Земельный суд г. Санкт-Пелтена осудил первого заявителя за клевету в соответствии с частями 1 и 2 статьи 111 Уголовного кодекса Австрии и наложил на него штраф в размере 13500 австрийских шиллингов (981 евро) с отложенной выплатой на испытательный период сроком на один год. Он также обязал второго заявителя выплатить судье К.-П.Б. в качестве компенсации морального вреда 50000 австрийских шиллингов (3633 евро) в соответствии со статьей 6 Закона о средствах массовой информации и опубликовать данный приговор. Он установил, в частности, что следующие утверждения могли снизить общественное уважение судьи К.-П.Б., вызвав клеветнический упрек, что он нарушил свои обязанности в соответствии с законом и правилами профессионального поведения (Gesetzes- und Standespflichten), предъявляемыми к судье:
a) приговор, вынесенный частным обвинителем, будет отличаться только от традиций средневековых судебных процессов над ведьмами (das vom {Privatanklager gefallte} Urteil {wurde} sich nur "marginal von den Traditionen mittelalterlicher Hexenprozesse abheben");
b) что судья К.-П.Б. окажет поддержку злобной ненавистнической кампании гомофобов с возмутительными примерами из мира животных (und dieser {wurde} "die geifernde Hetze eines Homophoben mit {haarstraubenden} Belegen aus dem Tierreich {stutzen}").
18. Суд отметил, inter alia, что даже если обоснование этого приговора содержало неуместные комментарии, то из них нельзя было сделать вывод, что частный обвинитель К.-П.Б. полагал, что гомосексуалистам и гетеросексуальным лицам предоставлялись разные права, а также что он сравнивал гомосексуалистов с животными или что он расценивал их на одном уровне.
19. 11 ноября 1999 г. заявители подали жалобу на приговор, утверждая, что рассматриваемая статья критиковала исключительно обоснование судебного решения, а не способ, которым судья К.-П.Б. провел судебное разбирательство. Утверждения были допустимыми субъективными оценками, основанными на фактах и, таким образом, защищаемыми в соответствии со статьей 10 Конвенции. Утверждая, что журналистской свободе также разрешается определенная степень преувеличения и даже провокации и, рассматривая общественное обсуждение, вызванное обоснованием приговора не только в различных средствах массовой информации, но также и среди судей, дискуссионный стиль статьи также не был несоразмерным.
20. 16 февраля 2000 г. Верховный земельный суд г. Вены отклонил жалобу заявителей и оставил без изменения приговор Земельного суда г. Санкт-Пелтена. Он установил, что средний читатель, интересующийся вопросом, прежде всего, поймет, что частный обвинитель грубо нарушил основополагающие процессуальные права, такие, как принципы беспристрастности и состязательности, которые регулярно нарушались в ходе средневековых судебных процессов над ведьмами. Таким образом, этот упрек о нарушении правил профессионального поведения, предъявляемых к судье, состоял из конкретных фактов, не подтвержденных протоколом судебного разбирательства. Второе утверждение являлось не только субъективной оценкой, но также внушало, что судья К.-П.Б. принял сторону К.Д. и, таким образом, был пристрастен. Поскольку в статье не было упомянуто, что судья К.-П.Б. беспристрастно провел судебное разбирательство и что только определенные абзацы приговора были подвергнуты критике, то утверждения не могут рассматриваться в качестве субъективных оценок, основанных на фактах. Скорее, в своем контексте они являлись унизительными фактами, выходящими за пределы защиты статьи 10 Конвенции. Поскольку было доказано, что определенные абзацы вышеупомянутого приговора являются юридически излишними, что подтверждено Решением частного обвинителя от 18 сентября 1998 г. об их исключении, то они могут быть подвергнуты (справедливым) комментариям.

II. Применимое национальное законодательство

21. Часть 1 статьи 6 Закона о средствах массовой информации предусматривает строгую ответственность издателя по делам о клевете. Потерпевший может, таким образом, требовать от него компенсацию причиненного вреда. В этом контексте "клевета" была определена в статье 111 Уголовного кодекса Австрии (Strafgesetzbuch) следующим образом:
"1) Каждый, кто обвиняет другое лицо таким образом, что это воспринимается третьим лицом в презрительном качестве или убеждении или обвиняет его в позорном поведении или в поведении, нарушающем добрые нравы, преследуя цель оклеветать или унизить его в общественном мнении, подлежит наказанию в виде лишения свободы сроком до шести месяцев или денежным штрафом...
2) Каждый, кто совершает деяние, используя печатное издание, радиовещание или иной способ, посредством которого клевета становится доступной широкой общественности, подлежит наказанию в виде лишения свободы сроком до одного года или денежным штрафом...
3) Исполнитель деяния не подлежит наказанию, если факты оказались правдивыми. В случае, предусмотренном в части 1, исполнитель деяния и тогда не может быть наказан, если обстоятельства давали исполнителю деяния достаточные основания считать полученные факты истинными".

ПРАВО

I. Предполагаемое нарушение статьи 10 Конвенции

22. Заявители жаловались на то, что приговоры судов Австрии, осудившие первого заявителя за клевету в соответствии с частями 1 и 2 статьи 111 Уголовного кодекса Австрии и наложившие на него штраф в размере 981 евро, а также обязавшие второго заявителя выплатить 3633 евро в качестве компенсации вреда, нарушили их право на свободу выражения мнения в соответствии со статьей 10 Конвенции, которая в части, применимой к настоящему делу, гласит:
"1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ...
2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия".

A. Имело ли место вмешательство

23. Европейский суд отметил, что это является распространенным основанием, что осуждение первого заявителя и предписание, изданное в отношении второго заявителя выплатить компенсацию вреда, создало вмешательство в их право на свободу выражения мнения, гарантированное пунктом 1 статьи 10 Конвенции.

B. Было ли вмешательство оправданным

24. Вмешательство нарушает статью 10 Конвенции, за исключением случаев, если оно "предписано законом", преследует одну или более законных целей, указанных в пункте 2 статьи 10 Конвенции, и "необходимо в демократическом обществе" для достижения такой цели или целей.

1. "Предписано законом"

25. Европейский суд счел, и это было признано сторонами, что вмешательство было предписано законом, а именно статьей 111 Уголовного кодекса Австрии и статьей 6 Закона о средствах массовой информации, взятой вместе с этим положением, соответственно.

2. Законная цель

26. Европейский суд далее установил, и это также не оспаривалось сторонами, что вмешательство служило законной цели, а именно "защите репутации и прав других лиц" по смыслу пункта 2 статьи 10 Конвенции.

3. "Необходимо в демократическом обществе"

a) Доводы сторон, представленные в Европейский суд
27. Власти Австрии утверждали, что рассматриваемые меры были необходимы в демократическом обществе и что суды Австрии указали достаточные и убедительные причины своих приговоров. В частности, они установили, что оспоренные утверждения, а именно упрек в сторону судьи, что он не учел основополагающие процессуальные гарантии и что он нарушил принципы беспристрастности и состязательности сторон, являлись недостоверными фактами. Утверждения не являлись допустимыми субъективными оценками, а также в них отсутствовали достаточные фактические основания. В частности, из рассматриваемой статьи не следовало, что судья объективно провел судебное разбирательство, основываясь на существующих фактах, и что только один абзац обоснования приговора мог быть подвергнут критике. Кроме того, подробности оспоренного приговора и обстоятельства, лежащие в основе предшествующих уголовных судопроизводств, безусловно, не были известны широкой общественности в степени, требуемой для таких серьезных обвинений против судьи, включая критику репутации судебной власти. Уравновешивая интересы сторон, а именно интерес заявителей в распространении информации и идей по вопросам, представляющим общественный интерес, с одной стороны, и интерес указанного судьи в защите его репутации и репутации судебной власти в целом, с другой стороны, суды вынесли решения в пользу последних интересов. Более того, в свете всего дела и экономической ситуации заявителей наложенные санкции были также соразмерными.
28. Заявители оспаривали то, что приговоры судов Австрии были необходимы в демократическом обществе. Они утверждали, что оспоренные утверждения являлись субъективными оценками, которые имели фактическое основание, а именно обоснование рассматриваемого приговора. Это фактическое основание было также известно читателям, потому что оно было несколько раз опубликовано в прессе, включая газету "Дер Штандард" в выпуске от 1 сентября 1998 г. и другую статью от 2 сентября 1998 г., которые однозначно ссылались на рассматриваемые комментарии, содержавшиеся на странице 32. Далее национальные суды, а также власти Австрии, не обратили внимание на то, что статья была помечена как "комментарий", таким образом, указывая проинформированному читателю, что она содержала критическую оценку автора. По мнению заявителей, суды также проигнорировали, что оспоренное утверждение относилось только к приговору частного обвинителя, а не к способу, которым он провел судебное разбирательство. Следовательно, заявители не согласны с доводами властей Австрии и выводами национальных судов в том, что они упрекнули судью в несоблюдении принципа состязательности сторон или в его пристрастности. Кроме того, они считали мнение властей Австрии неубедительным и выходящим за пределы требований прецедентного права Европейского суда в отношении статьи 10 Конвенции, что их критические замечания должны были содержать тот факт, что судебное разбирательство (во всем остальном) было проведено справедливо. В заключение, осуждения заявителей были несоразмерными и не были необходимы в демократическом обществе.
b) Мнение Европейского суда
29. Европейский суд напомнил принципы, установленные его прецедентным правом в соответствии со статьей 10 Конвенции:
i) Пресса играет важную роль в демократическом обществе. Хотя она не должна переходить определенные границы, в частности, в отношении репутации и прав других лиц, тем не менее, ее обязанностью является передача информации и идей по всем вопросам, представляющим общественный интерес, способом, соответствующим ее обязанностям и ответственности (см. Постановление Европейского суда по делу "Де Хаэс и Гийзельс против Бельгии" (De Haes and Gijsels v. Belgium) от 24 февраля 1997 г., Reports 1997-I, pp. 233 - 234, § 37). Пресса имеет не только задачу передавать такую информацию и идеи, кроме того, общественность также имеет право их получать. Если бы это было по-другому, то пресса не смогла бы играть свою важную роль "сторожевого пса общественности" (см. Постановление Европейского суда по делу "Торгейр Торгейрсон против Исландии" (Thorgeir Thorgeirson v. Iceland) от 25 июня 1992 г., Series A, № 239, p. 28, § 63; Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Бладет Тромсе" и Стенсос против Норвегии" (Bladet {Tromso} and Stensaas v. Norway), жалоба № 21980/93, § 62, ECHR 1999-III; и Постановление Европейского суда по делу "Унабхенгиге Инициативе Информационсфильфальт" против Австрии" ({Unabhangige} Initiative Informationsvielfalt v. Austria) от 26 февраля 2002 г., жалоба № 28525/95, § 46).
ii) Это, бесспорно, включает в себя вопросы относительно функционирования системы правосудия - института, который важен для любого демократического общества. Пресса является одним из средств, с помощью которого политики и общественное мнение могут удостовериться, что судьи осуществляют свои тяжелые обязанности способом, который соответствует той цели, которая является основой возложенной на них задачи. Тем не менее, внимание должно быть уделено особой роли судебной системы в обществе. Как гарант правосудия - основополагающей ценности в правовом государстве, судебная система должна пользоваться общественным доверием, если она хочет быть успешной при выполнении своих обязанностей. Следовательно, она может доказывать необходимость защиты такого доверия от разрушительной критики, которая по существу является безосновательной, особенно принимая во внимание тот факт, что судьи, которые были подвергнуты критике, должны быть осмотрительными, что мешает им проявлять ответную реакцию (см. Постановление Европейского суда по делу "Прагер и Обершлик против Австрии" (Prager and Oberschlick v. Austria) от 26 апреля 1995 г., Series A, № 313, p. 17, § 34).
iii) Свобода выражения мнения является одной из важнейших основ демократического общества и одним из главных условий для его прогресса и самовыражения каждого лица. Подвергнутая действию пункта 2 статьи 10 Конвенции свобода выражения мнения применима не только к "информации" или "идеям", которые являлись положительными или считались безвредными или малозначительными, но также и к той "информации" или "идеям", которые нарушают что-либо, шокируют или причиняют беспокойство. Как указано в пункте 2 статьи 10 Конвенции, эта свобода подвержена исключениям, которые должны, тем не менее, строго толковаться, и необходимость в каких-либо ограничениях должна быть убедительно установлена (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Нильсен и Йонсен против Норвегии" (Nilsen and Johnsen v. Norway), жалоба № 23118/93, § 43, ECHR 1999-VIII).
iv) В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Конвенции имеются небольшие пределы для ограничений по политической речи или по обсуждению вопросов, представляющих общественный интерес (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Шюрек против Турции (№ 1)" ({Surek} v. Turkey (No. 1)), жалоба № 26682/95, § 61, ECHR 1999-IV).
v) Понятие "необходимо" предполагает "довлеющую социальную необходимость". В этом отношении Договаривающиеся Стороны пользуются пределами усмотрения, но они должны сочетаться с европейским надзором, который более или менее является всесторонним, зависящим от обстоятельств. При рассмотрении в соответствии со статьей 10 Конвенции решений, принятых национальными органами в рамках их пределов усмотрения, конвенционные органы должны установить в свете всего дела, было ли рассматриваемое вмешательство "соразмерно" преследуемой законной цели и являются ли причины, приведенные ими для оправдания вмешательства, "существенными и достаточными" (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Лингенс против Австрии", p. 25, § 39 - 40; и Постановление Европейского суда по делу "Санди Таймс против Соединенного Королевства (№ 1)" (Sunday Times v. the United Kingdom (No. 1)) от 26 ноября 1991 г., Series A, № 217, p. 28 - 29, § 50).
vi) Характер и строгость наложенного наказания также являются факторами, которые должны быть учтены при оценке соразмерности вмешательства (см., например, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Джейлан против Турции" (Ceylan v. Turkey), жалоба № 23556/94, § 37, ECHR 1999-IV; Постановление Европейского суда по делу "Таммер против Эстонии" (Tammer v. Estonia), жалоба № 41205/98, § 69, ECHR 2001-I; Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Перна против Италии" (Perna v. Italy) от 25 июля 2001 г., жалоба № 48898/99, § 39).
30. Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела и учитывая вышеупомянутые принципы, Европейский суд счел, в отличие от властей Австрии и национальных судов, что рассматриваемый комментарий, в частности, оспоренные абзацы, являлся субъективной оценкой, которая обладала достаточным фактическим основанием в целях статьи 10 Конвенции. Во-первых, обоснование рассматриваемого приговора было подвергнуто резкой критике в средствах массовой информации, включая газету "Дер Штандард" в двух других статьях, одна из которых была опубликована на отдельной странице в тот же день, что и рассматриваемый комментарий, а другая статья была опубликована накануне. Во-вторых, утверждение, что "приговор, вынесенный частным обвинителем, будет отличаться только от традиций средневековых судебных процессов над ведьмами", ясно указывало на то, что критика относилась к приговору, а не к недостаткам судьи при проведении судебного разбирательства, как это установили национальные суды и власти Австрии.
31. Европейский суд пришел к выводу, что в рассматриваемый период этот вопрос представлял общественный интерес. Тем не менее, в отличие от властей Австрии и национальных судов, которые уравновесили интересы участвующих сторон в пользу интереса судьи в защите его репутации и репутации судебной власти в целом, Европейский суд счел, что интерес заявителей в распространении информации по рассматриваемой тематике, сформулированной в провокационном и преувеличенном тоне, перевешивал интересы вышеупомянутых лиц в обстоятельствах дела. Тот факт, что эти абзацы рассматриваемого приговора позже были лично исключены судьей и что этому судье было вынесено предупреждение в ходе последующего дисциплинарного разбирательства, подтверждает, что судья не выполнил свои тяжелые обязанности образом, соответствующим целям, доверенным судьям (см., a contrario, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Прагер и Обершлик против Австрии"). Следовательно, Европейский суд пришел к выводу, что заявители исполнили свои обязанности, функции и проявили усердие в качестве "сторожевых псов" общества и что критика не являлась каким-либо неоправданным разрушительным нападением на судью или судебную власть как таковую (ibidem).
32. Следовательно, Европейский суд счел, что стандарты, примененные судами Австрии, не соответствовали принципам, воплощенным в статье 10 Конвенции, и что национальные суды не представили "существенных и достаточных" причин, чтобы оправдать рассматриваемое вмешательство, а именно осуждение первого заявителя за клевету и наложение штрафа на компанию-заявителя за опубликование рассматриваемых критических утверждений. Учитывая, что в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Конвенции имеются небольшие пределы для ограничений по обсуждению вопросов, представляющих общественный интерес, Европейский суд пришел к выводу, что национальные суды превысили узкие пределы усмотрения, предоставленные странам-членам Совета Европы, и что вмешательство было несоразмерным преследуемой цели и, таким образом, не было "необходимо в демократическом обществе".
33. Наконец, Европейский суд пришел к выводу, что суды Австрии, осуждая первого заявителя и предписывая второму заявителю выплатить компенсацию вреда, превысили свои пределы усмотрения и что эти меры не были необходимы в демократическом обществе. Следовательно, имело место нарушение статьи 10 Конвенции.

II. Применение статьи 41 Конвенции

34. Статья 41 Конвенции гласит:
"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

A. Ущерб

35. В отношении возмещения материального ущерба второй заявитель потребовал присудить ему 3633,64 евро, что соответствовало сумме, присужденной судье К.-П.Б. судами Австрии. Далее он требовал присудить ему 50000 австрийских шиллингов (4890,52 евро), выплаченных К.-П.Б. в силу приговора суда, и 1800 евро 80 центов за опубликование приговора в его газете. Он утверждал, что эта сумма соответствует стоимости публикаций в его газете в рассматриваемый период, и приложил копию своего прейскуранта. Первый заявитель потребовал присудить ему 7000 евро в качестве компенсации морального вреда за подпорченную репутацию в связи с приговором, вынесенным в отношении него, а в отношении материального ущерба он потребовал присудить ему 152,61 евро в качестве компенсации судебных расходов, которые ему пришлось понести в рамках внутригосударственного судебного разбирательства.
36. Что касается требований о возмещении материального ущерба власти Австрии утверждали, что требование второго заявителя о возмещении расходов на опубликование приговора не было достаточно обоснованным, поскольку, по их мнению, ссылка на прейскурант для рекламного места в его газете не была убедительной. В отношении морального вреда власти Австрии утверждали, что первый заявитель не обосновал свое требование, поскольку только ссылка на вознаграждения в других делах не была достаточной.
37. Учитывая прямую связь между требованием второго заявителя относительно возмещения расходов К.-П.Б. во внутригосударственном судебном разбирательстве - компенсации, которую пришлось ему заплатить, и установленным Европейским судом нарушением статьи 10 Конвенции, второй заявитель имеет право получить всю сумму. Это же применимо в отношении судебных расходов, которые понес первый заявитель, в размере 152,61 евро. Что касается требования второго заявителя о возмещении расходов за опубликование приговора в его газете, Европейский суд отметил, что опубликование, действительно, имело место, что оно было последствием приговора, в отношении которого Европейский суд установил нарушение статьи 10 Конвенции, и что второй заявитель в достаточной мере показал, как он подсчитал сумму, которая, сама по себе, не кажется чрезмерной. Следовательно, Европейский суд также удовлетворяет это требование в полном объеме. Соответственно, в качестве возмещения материального ущерба Европейский суд присудил 152,61 евро первому заявителю и 10324,96 евро второму заявителю.
38. Что касается требования первого заявителя о компенсации морального вреда, Европейский суд счел, что его осуждение, внесенное в криминалистический учет, вызвало неблагоприятные результаты, и присудил ему, исходя из принципа справедливости, 5000 евро в качестве компенсации морального вреда (см. Постановление Европейского суда по делу "Шарзах и "Ньюс Ферлагс-гезельшафт" против Австрии" (Scharsach and News Verlags-gesellschaft v. Austria), жалоба № 39394/98, § 51, ECHR 2003-XI; mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу "Никула против Финляндии" (Nikula v. Finland), жалоба № 31611/96, § 65, ECHR 2002-II).

B. Судебные расходы и издержки

39. Второй заявитель потребовал присудить ему 3971,24 евро без налога с оборота в качестве компенсации расходов и издержек, понесенных в ходе внутригосударственного судебного разбирательства. Далее он потребовал присудить ему 4956 евро, не считая суммы налога с оборота в качестве возмещения расходов и издержек, понесенных в ходе судебного разбирательства в Страсбургских органах.
40. Власти Австрии утверждали, что требуемые суммы компенсации расходов и издержек являлись чрезмерными. Что касается требования о возмещении расходов, понесенных в ходе внутригосударственного судебного разбирательства, то они утверждали, что одно ходатайство о приостановлении судебного разбирательства, поданное вторым заявителем и за которое он потребовал 30,81 евро, не может считаться необходимым шагом в судебном разбирательстве для предотвращения признанного нарушения Конвенции и, следовательно, оно не должно быть удовлетворено Европейским судом. Что касается судебного разбирательства в конвенционных органах, власти Австрии утверждали, что основа для подсчета была слишком высокой и что, когда заявители представили свои требования в соответствии со статьей 41 Конвенции, они только заново предъявили объединенные требования, которые они уже ранее представляли. Требование только по этому основанию в размере 991,30 евро было чрезмерным. По их мнению, сумма в размере 2173,95 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в ходе разбирательства по делу в конвенционных органах, была оправдана.
41. Европейский суд признал требование о возмещении расходов и издержек, понесенных в национальном судебном разбирательстве, обоснованным и присудил целиком сумму в размере 3971,24 евро. Что касается судебного разбирательства в конвенционных органах, Европейский суд, делая оценку на общей основе и учитывая размеры вознаграждений в сопоставимых делах, присуждает по этому основанию 4000 евро.

C. Процентная ставка при просрочке платежей

42. Европейский суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.

НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1) постановил, что имело место нарушение статьи 10 Конвенции;
2) постановил,
a) что власти Австрии должны в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить следующие суммы:
i) 152 (сто пятьдесят два) евро 61 цент первому заявителю и 10324 (десять тысяч триста двадцать четыре) евро 96 центов второму заявителю в качестве компенсации материального ущерба;
ii) 5000 (пять тысяч) евро первому заявителю в качестве компенсации морального вреда;
iii) 7971 (семь тысяч девятьсот семьдесят один) евро 24 цента второму заявителю в качестве компенсации судебных расходов и издержек;
iv) сумму любого налога, который может быть начислен на присужденные денежные суммы;
b) что с даты истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты простые проценты должны начисляться на эти суммы в размере, равном предельной годовой процентной ставке Европейского центрального банка плюс три процента;
3) отклонил остальные требования заявителей о справедливой компенсации.

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 2 ноября 2006 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Председатель Палаты
Христос РОЗАКИС

Секретарь Секции Суда
Серен НИЛЬСЕН





EUROPEA№ COURT OF HUMA№ RIGHTS

FIRST SECTION

CASE OF KOBENTER AND STANDARD VERLAGS GMBH v. AUSTRIA
(Application No. 60899/00)

JUDGMENT <*>

(Strasbourg, 2.XI.2006)

FINAL
(02.II.2007)

   --------------------------------

<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.

In the case of Kobenter and Standard Verlags GmbH v. Austria,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
Mr C.L. Rozakis, President,
Mr L. Loucaides,
Mrs F. Tulkens,
Mrs E. Steiner,
Mr K. Hajiyev,
Mr D. Spielmann,
Mr S.E. Jebens, judges,
and Mr S. Nielsen, Section Registrar,
Having deliberated in private on 12 October 2006
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:

PROCEDURE

1. The case originated in an application (No. 60899/00) against the Republic of Austria lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by Mr Samo Jakob Kobenter ("the first applicant"), an Austrian national, and the Standard Verlags GmbH, the owner and publisher of the newspaper Der Standard which has its head office in Vienna, on 16 August 2000.
2. The applicants were represented by Mr M. Wukoschitz, a lawyer practising in Vienna. The Austrian Government ("the Government") were represented by their Agent, Ambassador F. Trauttmansdorff, Head of the International Law Department at the Federal Ministry of Foreign Affairs.
3. The applicants alleged, in particular, that their conviction for defamation under the Criminal Code and the Media Act, respectively, had infringed their right to freedom of expression under Article 10 of the Convention.
4. The application was allocated to the First Section of the Court (Rule 52 § 1 of the Rules of Court). Within that Section, the Chamber that would consider the case (Article 27 § 1 of the Convention) was constituted as provided in Rule 26 § 1.
5. On 1 November 2004 the Court changed the composition of its Sections (Rule 25 § 1). This case was assigned to the newly composed First Section (Rule 52 § 1).
6. By a decision of 1 February 2005, the Court declared the application admissible.
7. Neither the applicants nor the Government filed further written observations (Rule 59 § 1).

THE FACTS

I. The circumstances of the case

8. The first applicant, an Austrian national born in 1960 and living in Vienna, is an editorial journalist at the newspaper "Der Standard". The second applicant is the owner and publisher of this newspaper.

A. Background

9. On 26 October 1997 a group of homosexuals, the "Austrian Forum of Gays and Lesbians" ("{Osterreichisches} Schwulen- und Lesbenforum", {OSLF}) held a demonstration in St. {Polten}, at which the editors of the magazine "Der 13. - Zeitung der Katholiken {fur} Glaube und Kirche" (The 13th - Newspaper of Catholics for Faith and Church) took pictures of participants and published them together with an article written by K.D. in its issue of 13 November 1997. That article reflected a negative and hostile position towards homosexual relationships, suggesting, inter alia, that "they [homosexuals] ought to be disciplined "gender-specifically" with whips and pizzles! (sie {gehoren} "geschlechtsspezifisch" mit Peitsche und Ochsenziemer zurechtgewiesen)" and that "nazi-methods should be applied to them!" It read further that "homosexuals now crawl like rats out of their holes and are fed "lovingly" by politicians and church officials".
10. Subsequently 44 homosexual persons filed a private prosecution (Privatanklage) against the author K.D. for defamation and a compensation claim under the Media Act against the owner and publisher of "Der 13."
11. On 13 July 1998 the Linz Regional Court (Landesgericht) found that certain passages of the article constituted the offence of insult (Beleidigung) under Section 115 of the Criminal Code (Strafgesetzbuch) and ordered the owner and publisher of "Der 13." to pay compensation to four plaintiffs who could be identified on the pictures. It dismissed the compensation claim as regards the other plaintiffs and acquitted K.D. The court found that K.D. had not mentioned any of those plaintiffs' name in his article and that it could not be established that he had known that his text would be illustrated by these pictures. On pages 14 - 15 the judgment contained an excursus about the nature of homosexuality, referring to a book called "Lexicon of love (Lexikon der Liebe)" and the results of an opinion survey on this topic. It read, inter alia, that "in truth, homosexuality includes also the lesbian world and, of course, that of animals", which was followed by a long passage describing in detail examples of same-sex practices among different animals.
12. Subsequently, politicians and representatives of the Austrian Forum of Gays and Lesbians publicly criticised the deciding judge K.-P.B. for the text and style of this judgment, which was documented in a number of press releases by the Austrian Press Agency (APA) of 13 July, 1 and 2 September 1998, including an article published by "Der Standard" with the title "The judge and the dear cattle (Der Richter und das liebe Vieh)" on 1 September 1998.
13. On 2 September 1998 "Der Standard" published two articles written by the first applicant, whereby the first one referred to the commentary (Kommentar) at issue on page 32, which read as follows:
"The punishment chamber (Strenge Kammer)
Samo Kobenter

It is strange how often the avowed defenders of western values are inclined to adopt draconian methods when they feel them to be jeopardised by people with different beliefs, ideas or lifestyles. If a writer in some odd rag just says he would like to flog gay people or beat them with bulls' pizzles, that would not normally be worth mentioning, other than to say that everyone is entitled to live out his sexual fantasies and obsessions as he pleases, even in words, as long as the objects or subjects of his desires derive as much pleasure from it as he does.
Where such matters are being dealt with in court, however, we might expect at the end of the twentieth century that a judge of even minimal enlightenment would, at the very least, deliver a judgment that differs more than somewhat from the traditions of medieval witch trials. A judge in Linz, K.-P.B., has achieved the feat of acquitting a defendant who was given the benefit of the doubt although no doubt was apparent - on the contrary, the judge's reasoning handed the flogger enough arguments to justify the threats of punishment he had made so enthusiastically, even if only in writing. That flies in the face, for a start, of any conception of law which sees the courtroom as more than just a punishment chamber for all possible tendencies.
Lending support to a homophobe's venomous hate campaign with outrageous examples from the animal kingdom casts doubt on the intellectual and moral integrity of the judge concerned. The fact that public clarifications are now needed to the effect that homosexuals are not animals prompts concern about the state of this country."
14. On 18 September 1998 judge K.-P.B. decided that the above-mentioned excursus on pages 14 - 15 be taken out of the judgment of 13 July 1998.
15. Subsequently disciplinary proceedings were opened against judge K.-P.B. On 20 July 1999 the Innsbruck Court of Appeal (Oberlandesgericht), acting as disciplinary authority, imposed the disciplinary penalty of a warning. On 20 September 1999 the Supreme Court (Oberster Gerichtshof) confirmed this decision.

B. Defamation proceeding

16. In the meantime, judge K.-P.B. filed a private prosecution against the first applicant for defamation ({Uble} Nachrede) and a compensation claim under the Media Act against the second applicant on account of the above article published on 2 September 1998.
17. On 29 June 1999 the St. {Polten} Regional Court convicted the first applicant of defamation under Section 111 §§ 1 and 2 of the Criminal Code and imposed a fine of ATS 13,500 (EUR 981) on him, suspended on one year's probationary period. It also ordered the second applicant to pay ATS 50,000 (EUR 3633) in compensation to judge K.-P.B. under Section 6 of the Media Act and to publish the judgment. It found in particular that the following statements were capable of lowering judge K.-P.B. in the public esteem, constituting the slanderous reproach that he had violated his obligations under the law and the rules on professional conduct (Gesetzes- und Standespflichten), required of a judge:
a) the judgment delivered by the private prosecutor would only differ somewhat from the traditions of medieval witch trials (das vom {Privatanklager gefallte} Urteil {wurde} sich nur "marginal von den Traditionen mittelalterlicher Hexenprozesse abheben") and
b) that judge K.-P.B. would lend support to a homophobe's venomous hate campaign with outrageous examples from the animal kingdom (und dieser {wurde} "die geifernde Hetze eines Homophoben mit {haarstraubenden} Belegen aus dem Tierreich {stutzen}").
18. The Court noted, inter alia, that even if the reasoning of that judgment contained irrelevant annotations, it could not be inferred from it that the private prosecutor K.-P.B. believed that different rights were accorded to homosexuals and heterosexuals, nor that he had compared homosexuals with animals or that he had put them on an equal footing.
19. On 11 November 1999 the applicants appealed against this judgment, claiming that the article at issue criticised exclusively the reasoning of the judgment and not the way in which judge K.-P.B. had conducted the trial. The statements were permissible value judgments based on facts and, thus, protected under Article 10 of the Convention. Arguing that journalistic liberty also allowed a certain degree of exaggeration and even provocation, and considering the public discussion caused by the reasoning of the judgment not only in various media but also among judges, the polemical style of the article was not disproportionate either.
20. On 16 February 2000 the Vienna Court of Appeal dismissed the applicants' appeal and confirmed the Regional Court's judgment. It found that an average reader, interested in the subject-matter, would understand by the first statement that the private prosecutor had grossly violated fundamental procedural rights, such as the principles of impartiality and adversarial hearings, which were regularly breached in medieval witch trials. Thus, this reproach of violating the rules on professional conduct required of a judge consisted in concrete facts, which were not proved true by the records of the trial. The second statement was not only a value judgment, but also insinuated that judge K.-P.B. had sided with the accused K.D. and had, thus, been partial. As it was not mentioned in the article that judge K.-P.B. had impartially conducted the trial and that only certain passages of the judgment were subject to that criticism, the statements could not be considered as value judgments based on facts. Rather, in their context, they were disparaging statements of facts, falling outside the scope of protection of Article 10 of the Convention. Since certain passages of the above judgment proved to be legally superfluous, as affirmed by the private prosecutor's decision of 18 September 1998 taking them out, they could have been subject to (fair) comment.

II. Relevant domestic law

21. Section 6 § 1 of the Media Act provides for the strict liability of the publisher in cases of defamation; the victim can thus claim damages from him. In this context "defamation" has been defined in Section 111 of the Criminal Code (Strafgesetzbuch), as follows:
"1. As it may be perceived by a third party, anyone who makes an accusation against another of having a contemptible character or attitude, or of behaving contrary to honour or morality, and of such a nature as to make him contemptible or otherwise lower him in public esteem, shall be liable to imprisonment not exceeding six months or a fine (...)
2. Anyone who commits this offence in a printed document, by broadcasting or otherwise, in such a way as to make the defamation accessible to a broad section of the public, shall be liable to imprisonment not exceeding one year or a fine (...)
3. The person making the statement shall not be punished if it is proved to be true. As regards the offence defined in paragraph 1, he shall also not be liable if circumstances are established which gave him sufficient reason to assume that the statement was true."

THE LAW

I. Alleged violation of Article 10 of the Convention

22. The applicants complained that the Austrian courts' judgments convicting the first applicant of defamation under Section 111 §§ 1 and 2 of the Criminal Code and imposing a fine of EUR 981 and ordering the second applicant to pay EUR 3,633 by way of compensation violated their right to freedom of expression under Article 10, which, as far as material, reads as follows:
"1. Everyone has the right to freedom of expression. This right shall include freedom to hold opinions and to receive and impart information and ideas without interference by public authority and regardless of frontiers. (...)
2. The exercise of these freedoms, since it carries with it duties and responsibilities, may be subject to such formalities, conditions, restrictions or penalties as are prescribed by law and are necessary in a democratic society, in the interests of national security, territorial integrity or public safety, for the prevention of disorder or crime, for the protection of health or morals, for the protection of the reputation or rights of others, for preventing the disclosure of information received in confidence, or for maintaining the authority and impartiality of the judiciary."

A. Whether there was an interference

23. The Court notes that it is common ground between the parties that the first applicant's conviction and the order issued against the second applicant to pay compensation constituted an interference with their right to freedom of expression, as guaranteed by Article 10 § 1 of the Convention.

B. Whether the interference was justified

24. An interference contravenes Article 10 of the Convention unless it is "prescribed by law", pursues one or more of the legitimate aims referred to in paragraph 2 and is "necessary in a democratic society" for achieving such an aim or aims.

1. "Prescribed by law"

25. The Court considers, and this was acknowledged by the parties, that the interference was prescribed by law, namely by Article 111 of the Criminal Code and Section 6 of the Media Act read in conjunction with that provision respectively.

2. Legitimate aim

26. The Court further finds, and this was likewise not disputed between the parties, that the interference served a legitimate aim, namely "the protection of the reputation or rights of others" within the meaning of Article 10 § 2 of the Convention.

3. "Necessary in a democratic society"

(a) Arguments before the Court
27. The Government submitted that the measures were necessary in a democratic society and the Austrian courts gave sufficient and convincing reasons for their judgments. In particular they found that the impugned statements constituted untrue statements of fact, namely the reproach against the judge that he had failed to take into account fundamental procedural guarantees and that he had violated the principles of impartiality and an adversarial hearing. The allegations were not admissible value judgments either as they lacked a sufficient factual basis. In particular, it did not emanate from the article at issue that the judge had conducted the proceedings in an objective manner, relying on the existing facts, and that only one passage of the reasoning was intended to be criticised. Moreover, the details of the impugned judgment and the circumstances underlying the previous criminal proceedings were certainly not known to the general public to an extent required for such serious accusations against a judge, including an attack on the reputation of the judiciary. When balancing the parties' interests, namely the applicants' interest in disseminating information and ideas on matters of public interest on the one hand, and the interest of the judge concerned in protecting his reputation and the standing of the judiciary in general on the other, the courts found in favour of the latter interests. Furthermore, in the light of the case as a whole and the economic situation of the applicants, the sanctions imposed were also proportionate.
28. The applicants contested that the Austrian courts' judgments had been necessary in a democratic society. They contended that the impugned statements constituted value judgments which had a factual basis, namely the reasoning of the judgment concerned. This factual basis was also known to the readers because it had been published on several occasions, including by "Der Standard" in its issue of 1 September and another article on 2 September 1998 which explicitly referred to the commentary at issue on page 32. Further, the domestic courts as well as the Government had disregarded that the article was earmarked as a "commentary", thus, indicating to any knowledgeable reader that it contained a critical assessment by the author. In the applicants' view, the courts had also ignored that the impugned statement only concerned the judgment of the private prosecutor and not the way in which he had conducted the proceedings. Therefore the applicants did not share the argument of the Government and the findings of the domestic courts that they had reproached the judge with not having observed the principle of an adversarial hearing or with having been partial. Moreover, they considered the Government's view to be inconclusive and overstepping the requirements of this Court's case-law in respect of Article 10 of the Convention that their critical remarks should have contained the fact that the proceedings had been (otherwise) conducted in a fair manner. In conclusion, the applicants' convictions were disproportionate and not necessary in a democratic society.
b) The Court's assessment
29. The Court reiterates the principles established by its case-law under Article 10 of the Convention:
(i) The press plays an essential role in a democratic society. Although it must not overstep certain bounds, in particular in respect of the reputation and rights of others, its duty is nevertheless to impart - in a manner consistent with its obligations and responsibilities - information and ideas on all matters of public interest (see De Haes and Gijsels v. Belgium, judgment of 24 February 1997, Reports 1997-I, pp. 233 - 234, § 37). Not only does it have the task of imparting such information and ideas, the public also has a right to receive them. Were it otherwise, the press would be unable to play its vital role of "public watchdog" (see Thorgeir Thorgeirson v. Iceland, judgment of 25 June 1992, Series A No. 239, p. 28, § 63; Bladet {Tromso} and Stensaas v. Norway [GC], No. 21980/93, § 62, ECHR 1999-III; and {Unabhangige} Initiative Informationsvielfalt v. Austria, No. 28525/95, § 46, 26 February 2002).
(ii) This undoubtedly includes questions concerning the functioning of the system of justice, an institution that is essential for any democratic society. The press is one of the means by which politicians and public opinion can verify that judges are discharging their heavy responsibilities in a manner that is in conformity with the aim which is the basis of the task entrusted to them. Regard must, however, be had to the special role of the judiciary in society. As the guarantor of justice, a fundamental value in a law-governed State, it must enjoy public confidence if it is to be successful in carrying out its duties. It may therefore prove necessary to protect such confidence against destructive attacks that are essentially unfounded, especially in view of the fact that judges who have been criticised are subject to a duty of discretion that precludes them from replying (see Prager and Oberschlick v. Austria, judgment of 26 April 1995, Series A No. 313, p. 17, § 34).
(iii) Freedom of expression constitutes one of the essential foundations of a democratic society and one of the basic conditions for its progress and each individual's self-fulfilment. Subject to paragraph 2 of Article 10, it is applicable not only to "information" or "ideas" that are favourably received or regarded as inoffensive or as a matter of indifference, but also to those that offend, shock or disturb. As set forth in Article 10 § 2, this freedom is subject to exceptions, which must, however, be construed strictly and the need for any restrictions must be established convincingly (see Nilsen and Johnsen v. Norway [GC], No. 23118/93, § 43, ECHR 1999-VIII).
(iv) There is little scope under Article 10 § 2 of the Convention for restrictions on political speech or on debate on questions of public interest (see {Surek} v. Turkey (No. 1) [GC], No. 26682/95, § 61, ECHR-IV).
(v) The notion of necessity implies a "pressing social need". The Contracting States enjoy a margin of appreciation in this respect, but this goes hand in hand with a European supervision which is more or less extensive depending on the circumstances. In reviewing under Article 10 the decisions taken by the national authorities pursuant to their margin of appreciation, the Convention organs must determine, in the light of the case as a whole, whether the interference at issue was "proportionate" to the legitimate aim pursued and whether the reasons adduced by them to justify the interference are "relevant and sufficient" (see Lingens, cited above, p. 25, §§ 39 - 40; and The Sunday Times v. the United Kingdom (No. 2), judgment of 26 November 1991, Series A No. 217, p. 28 - 29, §§ 50).
(vi) The nature and severity of the penalty imposed are also factors to be taken into account when assessing the proportionality of the interference (see, for example, Ceylan v. Turkey [GC], No. 23556/94, § 37, ECHR 1999-IV; Tammer v. Estonia, No. 41205/98, § 69, ECHR 2001-I; and Perna v. Italy [GC], No. 48898/99, § 39, 25 July 2001).
30. Turning to the circumstances of the present case and having regard to the above principles, the Court considers, unlike the Government and the domestic courts, that the commentary at issue, in particular the impugned passages constituted value judgments, which had a sufficient factual basis for the purposes of Article 10. Firstly, the reasoning of the judgment concerned had been harshly criticised in the public media, including in "Der Standard" in two other articles, one published on a different page the same day as the commentary at issue and the other already the day before. Secondly, the statement "the judgment delivered by the private prosecutor would only differ somewhat from the traditions of medieval witch trials" made sufficiently clear that the criticism concerned the judgment and not, as the domestic courts and the Government found, alleged deficiencies by the judge in conducting the proceedings.
31. The Court finds that the issue concerned a matter of public interest at the time. However, unlike the Government and the domestic courts, which balanced the interests of the involved parties in favour of the judge's interest in protecting his reputation and the standing of the judiciary in general, the Court considers that the applicants' interest in disseminating information on the subject-matter, admittedly formulated in a provocative and exaggerated tone, outweighed the interests of the former in the circumstances of the case. The facts that those passages of the judgment concerned had later on been taken out by the judge himself, and secondly, that a warning had been imposed on that judge in subsequent disciplinary proceedings prove that that judge had not discharged the heavy responsibilities in a manner that was in conformity with the aims entrusted to judges (see e contrario, Prager and Oberschlick, cited above). The Court therefore finds that the applicants complied with their duties, responsibilities and diligence as a public "watch-dog" and that the criticism did not amount to any unjustified destructive attacks against the judge concerned or the judiciary as such (ibidem).
32. Therefore the Court considers that the standards applied by the Austrian courts were not compatible with the principles embodied in Article 10 and that the domestic courts did not adduce "relevant and sufficient" reasons to justify the interference at issue, namely the first applicant's conviction for defamation and the imposition of a fine on the applicant company for having made the critical statements in question. Having in mind that there is little scope under Article 10 § 2 of the Convention for restrictions on debate on questions of public interest, the Court finds that the domestic courts overstepped the narrow margin of appreciation accorded to Member States, and that the interference was disproportionate to the aim pursued and was thus not "necessary in a democratic society".
33. In conclusion, the Court finds that the Austrian courts, when convicting the first applicant and ordering the second applicant to pay compensation, overstepped their margin of appreciation, and that these measures were not necessary in a democratic society. There has, therefore, been a violation of Article 10 of the Convention.

II. Application of Article 41 of the Convention

34. Article 41 of the Convention provides:
"If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party."

A. Damage

35. As pecuniary damage the second applicant sought EUR 3,633.64, corresponding to costs awarded to judge K.-P.B. by the Austrian courts. It further requested reimbursement of the 50,000 Austrian schillings (EUR 4,890.52) paid to K.-P.B. by virtue of the court sentence, and of EUR 1,800.80 for the publication of the judgment in its newspaper. It argued that this sum corresponds to its fees for publications in its newspaper at the relevant time and joined a copy of its price-list. The first applicant sought EUR 7,000 in respect of non-pecuniary damage for loss of reputation resulting from the judgment against him and, as pecuniary damage, EUR 152.61 for court fees he had to pay in respect of the domestic proceedings.
36. As regards the claims for pecuniary damage, the Government argued that the second applicant's claim for the costs of the publication of the judgment was not sufficiently substantiated, as, in their view, reference to the price list for advertisement space in their newspaper was not conclusive. In respect of non-pecuniary damage, the Government submitted that the first applicant had failed to substantiate his claim, as a mere reference to awards in other cases was not sufficient.
37. Having regard to the direct link between the second applicants' claim concerning reimbursement of K.-P.B.'s costs in the domestic proceedings, the compensation it had to pay to him and the violation of Article 10 found by the Court, the second applicant is entitled to recover the full amount. The same applies for the cost order issued against the first applicant in the amount of EUR 152.61. As regards the second applicant's claim for reimbursement of the costs of the publication of the judgment in its newspaper, the Court observes that the publication has actually taken place, that it was the consequence of the judgment in respect of which the Court has found a violation of Article 10 and that the second applicant has shown sufficiently how it calculated the amount which, in itself, does not appear unreasonable. Therefore, the Court also awards this claim in full. Accordingly, under the head of pecuniary damages it awards EUR 152.61 to the first applicant and EUR 10,324.96 to the second applicant.
38. As regards the first applicant's claim for non-pecuniary damage, the Court considers that his conviction entered in the criminal record entailed adverse effects and awards him, on an equitable basis, EUR 5,000 under the head of non-pecuniary damage (see Scharsach and News Verlags-gesellschaft v. Austria, No. 39394/98, § 51, ECHR 2003-XI; and, mutatis mutandis, Nikula v. Finland, No. 31611/96, § 65, ECHR 2002-II).

B. Costs and expenses

39. The second applicant sought reimbursement of EUR 3,971.24, exclusive of turnover tax, for costs and expenses incurred in the domestic proceedings. It further requested EUR 4,956, exclusive of turnover tax, for costs and expenses incurred in the Strasbourg proceedings.
40. The Government submitted that the costs claimed were excessive. As regards the costs claim for the domestic proceedings, they submitted that one request for adjournment of the proceedings, made by the second applicant for which EUR 30.81 were claimed, cannot be considered a step necessary in proceedings attempting to prevent the violation of the Convention found and should therefore not be granted by the Court. As regards the Convention proceedings, the Government argued that the basis for calculation was too high and that when the applicants submitted their claims under Article 41, they merely re-submitted a compilation of claims they had already submitted earlier. Claiming EUR 991.30 for that step only was excessive. In their view an amount of EUR 2,173.95 for costs incurred in the Convention proceedings was justified.
41. The Court finds the claim for costs incurred in the domestic proceedings reasonable and awards the full amount of EUR 3,971.24. As regards the Convention proceedings the Court, making an assessment on an overall basis and having regard to awards in comparable cases, awards 4,000 EUR under this head.

C. Default interest

42. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.

FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY

1. Holds that there has been a violation of Article 10 of the Convention;
2. Holds
(a) that the respondent State is to pay, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, the following amounts:
(i) EUR 152.61 (one hundred fifty two euros and sixty one cents) to the first applicant and EUR 10,324.96 (ten thousand three hundred twenty four euros and ninety six cents) to the second applicant in respect of pecuniary damage;
(ii) EUR 5,000 (five thousand euros) to the first applicant in respect of non-pecuniary damage;
(iii) EUR 7,971.24 (seven thousand nine hundred seventy one euros and twenty four cents) to the second applicant in respect of costs and expenses;
(iv) any tax that may be chargeable on the above amounts;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
3. Dismisses the remainder of the applicants' claim for just satisfaction.

Done in English, and notified in writing on 2 November 2006, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.

Christos ROZAKIS
President

{Soren} NIELSEN
Registrar


   ------------------------------------------------------------------

--------------------

Автор сайта - Сергей Комаров, scomm@mail.ru