Законодательство
Выдержки из законодательства РФ

Законы
Постановления
Распоряжения
Определения
Решения
Положения
Приказы
Все документы
Указы
Уставы
Протесты
Представления







"СПОРЫ О КОМПЕНСАЦИИ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА"
(А. Эрделевский)
("Российская юстиция", № 2, 1997)

Дата
30.01.1997

Официальная публикация в СМИ:
"Российская юстиция", 1997, № 2

Автор
Эрделевский А.М.






СПОРЫ О КОМПЕНСАЦИИ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА

А. ЭРДЕЛЕВСКИЙ

А. Эрделевский, кандидат юридических наук, доцент.

Несмотря на сравнительно "юный" возраст института компенсации морального вреда в нашем законодательстве, судами уже рассмотрено довольно большое количество дел данной категории. Значительную долю среди них занимают иски о компенсации морального вреда, связанного с причинением телесных повреждений источниками повышенной опасности, распространением порочащих сведений, рядом других правонарушений. Для анализа подхода судов к решению дел, связанных с компенсацией морального вреда, рассмотрим выдержки из ряда судебных решений и сообщений в прессе по конкретным делам.
Дело 1. "В судебном заседании истец... просил удовлетворить его иск в части взыскания с ответчика морального ущерба в сумме 2400000 руб. Прося об удовлетворении иска в части возмещения морального вреда, истец просил учесть, что... в результате ДТП он потерял практически новую машину, его супруге были причинены телесные повреждения, а ему причинены нравственные и физические страдания.
...Суд полагает, что подлежит удовлетворению и иск истца в части возмещения морального вреда, предусмотренного ст. 131 Основ гражданского законодательства. Соглашаясь с суммой в 2400000 руб., указанной истцом, суд считает необходимым учесть, что дело находится в производстве суда более 8 месяцев и приняло затяжной характер в связи с систематической неявкой ответчика в судебное заседание, предложение ответчика о мирном разрешении спора фактически им не выполнено, в результате аварии супруге истца причинены телесные повреждения, по поводу которых она находилась на излечении, более года истец лишен возможности пользоваться принадлежащим ему транспортным средством, что позволяет сделать вывод о наличии физических и нравственных страданий, причиненных истцу данным ДТП."
Дело 2. "...Автомашине истца были причинены механические повреждения... Истец... просит возместить причиненный моральный вред в размере 1000000 руб...
Вина ответчика подтверждена справкой ГАИ и не оспаривается сторонами, вместе с тем судом учитывается также то обстоятельство, что в результате аварии водитель получил множественные ссадины тела, ушибы, что повлекло кратковременное расстройство здоровья, нахождение на больничном листе... Таким образом, суд приходит к выводу, что имеют место как нравственные, так и физические страдания, и требование о возмещении морального ущерба подлежит удовлетворению в сумме 800000 руб."
Дело 3. "...Истец просит взыскать... 600000 руб. морального вреда. Ответчик иск признал в полном объеме...
Из материалов дела усматривается, что в связи с данным ДТП истцу причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) в результате ушибов при аварии, в результате стресса появились головные боли, ухудшился сон, повысилась нервная возбудимость, по поводу которых истец обращался к врачу, что подтверждается медицинской справкой. Был сорван отпуск в августе и пропали путевки для отдыха и лечения. В связи с необходимостью устранения последствий аварии, оценки машины, ведения процесса истец отпрашивался с работы и испытывает чувство вины и морального неудобства перед руководством и коллегами по службе, которым приходилось выполнять чужую работу. Поэтому суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца моральный вред в размере 600000 руб."
Дело 4. "...Истец просит возместить ему моральный вред, причиненный в результате покуса собаками, в размере материального ущерба, причиненного ему.
...суд приходит к выводу, что истцу в результате укусов собак был в большей части причинен моральный, нежели материальный ущерб, поскольку истец был вынужден пройти курс профилактических прививок от бешенства.
...взыскать с ответчика в пользу истца в счет возмещения материального ущерба 3675 руб., и в счет возмещения морального вреда 3675 руб..."
Дело 5. "Н. обратилась в суд с заявлением, в котором просит взыскать с ответчика материальный ущерб, складывающийся из расходов, связанных с похоронами ее мужа, умершего в результате травмы, полученной на работе у ответчика... Кроме того, Н. просит взыскать 10 млн. руб. в качестве возмещения морального ущерба...
Суд считает возможным согласиться с требованием истицы по возмещению морального вреда в размере 10 млн. руб...
Суд согласился с утверждением истицы о том, что ей и близким родственникам смертью мужа (отца) причинены нравственные страдания. Предъявленная сумма, по мнению суда, соразмерна. Суд учел материальное положение сторон при разрешении указанного требования..."
Дело 6. "...Истица просит возместить ей расходы по восстановительному ремонту в сумме 1234423 руб., а также возместить ей моральный ущерб, причиненный дорожно - транспортным происшествием, в размере 10 млн. руб. Ответчик иск признал в части расходов... В части морального вреда иск не признается в полном объеме, поскольку ответчик считает, что моральный вред... не отвечает заявленным 10 млн. руб.
В части возмещения морального вреда суд полагает, что указанный иск подлежит частичному удовлетворению в части 350 тыс. руб., поскольку судом принимается во внимание то обстоятельство, что истица в момент рассмотрения дела является беременной, отсутствие в ее распоряжении автомашины при указанных обстоятельствах создает определенный дискомфорт, кроме того, судом учтены также обстоятельства, что в таком состоянии женщина вынуждена обращаться в соответствующие органы для оформления судебных и автотранспортных документов..."
Дело 7. В ходе рассмотрения уголовного дела по обвинению К. в нарушении правил безопасности движения, повлекшем смерть потерпевшего, родители потерпевшего предъявили гражданский иск о компенсации морального вреда. Суд учел, что погибший был единственным сыном у родителей, которые в силу возраста не смогут больше иметь детей, что им причинено горе, от последствий которого они никогда не оправятся, будучи до конца жизни лишены душевного тепла и поддержки со стороны сына, и присудил компенсацию морального вреда в размере 40 млн. руб.
В большинстве этих решений отчетливо видно отсутствие единообразия в подходе к вопросу о размере компенсации морального вреда. Суды либо пассивно следуют за притязаниями истцов в отношении размера компенсации, либо уменьшают заявленный размер компенсации без достаточной мотивировки. В решении по делу 3 наиболее полно обосновано претерпевание нравственных и физических страданий, установлено, чем эти страдания были вызваны и в чем выражались, размер компенсации морального вреда с размером имущественного ущерба не связан. В решении по делу 4 размер возмещения морального вреда по заявлению истца равен размеру материального ущерба, и суд, отмечая в мотивировочной части, что материальный ущерб незначителен по сравнению с моральным, тем не менее оценивает их в равных суммах. В этом деле особенно важно было выяснить, воспринимал ли истец опасность заболеть бешенством как реальную, или он рассматривал курс прививок как пустую, но неизбежную медицинскую формальность. Ведь от этого зависело бы установление размера и степени нравственных страданий, поскольку они, в отличие от физических, особенно сильно зависят от субъективного восприятия ситуации. Относительно решения по делу 5 следует заметить, что, поскольку родственники не были соистцами по делу, их нравственные страдания правового значения для решения не имели, а учет материального положения сторон, произведенный судом, не соответствовал требованиям ст. 458 ГК РСФСР, так как эта норма допускала учет лишь материального положения причинителя вреда и только в случае, если таковым является гражданин.
Рассмотрим два решения по делам о защите чести и достоинства граждан.
Дело 1. "А. предъявил в суде иск к Т. и редакциям газет Б. и В. о защите чести и достоинства, взыскании морального вреда: с Т. - 5 млн. руб., с газеты Б. - 10 млн. руб.
В обоснование иска А. сослался на то, что в газете Б. было опубликовано выступление Т., в котором он сообщал не соответствующие действительности и порочащие А. сведения.., а также на то, что газета В. опубликовала статью под другим названием, в которой без всякой проверки воспроизведено выступление Т. в газете Б.
Суд вынес решение, которым признал сведения в отношении А. не соответствующими действительности, обязал редакции газет в течение 10 дней со дня вступления решения в законную силу опровергнуть их на страницах газет, принеся А. публичные извинения, взыскал с Т. в пользу истца в возмещение морального вреда 500 тыс. руб., с редакции газеты Б. - 1 млн. 500 тыс. руб. Возлагая на газету Б. ответственность.., суд исходил из того, что статья Т. в газете В. не дословно воспроизведена, а изложена в статье под другим названием, со своим комментарием, в котором также содержались сведения, не соответствующие действительности, порочащие честь... истца."
Дело 2. "Известный певец П. предъявил иск к средству массовой информации, распространившему сведения о том, что в преддверии гастролей П. в городе Н. общество гомосексуалистов этого города избрало его своим почетным членом и направило ему поздравительную телеграмму, в которой содержалась просьба сообщить размеры талии, бедер и т.п., чтобы сшить к его приезду шелковое платье. П. счел распространенные сведения оскорбительными и потребовал компенсации морального вреда в размере 100 млн. руб. Суд первой инстанции иск отклонил, мотивировал это тем, что разглашение сведений о нетрадиционной сексуальной ориентации не является оскорблением. Суд второй инстанции согласился с доводами представителя истца о порочащем (вредящем деловой и творческой репутации) характере распространенных сведений и отменил решение, направив дело на новое рассмотрение в ином составе судей. В результате нового рассмотрения дела иск был удовлетворен, и истцу присуждена компенсация морального вреда в размере 2 млн. руб."
В деле 1 не вполне понятно, почему требование о компенсации морального вреда не было предъявлено к газете В. Следует также обратить внимание на появление с 1994 года некоторой активности судов в отношении определения размера компенсации морального вреда, выражающуюся в снижении размера компенсации по сравнению с затребованным истцом (в данном случае - в 10 раз), хотя по-прежнему без основания определенного судом размера компенсации.
Отвлекаясь от деталей дела 2, следует заметить, что в последнее время в различных средствах массовой информации появляются публикации, содержащие, в прямой или завуалированной форме, утверждения о неестественной (с биологических позиций) сексуальной ориентации лиц, обладающих, как правило, публичной известностью. Безусловно, такие сведения должны признаваться порочащими честь и достоинство, как это произошло в вышеприведенном деле, и отсутствие противозаконности гомосексуальных актов не препятствует этой оценке. Между тем следует учитывать, что некоторые признаки поведения таких лиц на публике (в особенности эстрадные выступления певцов, артистов и т.п.), включающие в себя стиль одежды, манеру держаться на сцене, прическу, в некоторых случаях могут совпадать с поведением лиц с неестественной сексуальной ориентацией (что может подтверждаться заключением эксперта - сексопатолога). Эти признаки могут вызывать в сознании "среднего" человека предположение об ассоциированности данного лица с кругом лиц, обладающих неестественной сексуальной ориентацией, хотя в действительности могут являться лишь выражением необычного вкуса или намерения эпатировать публику. До тех пор, пока такое поведение не оскорбляет общественную нравственность, оно не является предосудительным, ибо свобода самовыражения является конституционным правом каждого гражданина. Между тем лицо, использующее подобный необычный стиль поведения, в общем случае может и должно осознавать возможное восприятие такого поведения в массовом сознании. Например, если лицо мужского пола использует в качестве одежды предметы женского туалета или, наоборот, это совпадает с клиническими признаками трансвестизма, что, безусловно, не означает, что указанное лицо непременно является трансвеститом, однако разумно предположить, что это лицо готово к возможности массового восприятия его в этом качестве, и его психическое отношение к такой возможности выражается либо в ее сознательном допущении, либо в безразличном (нейтральном) отношении к ней. Отсюда, с позиций компенсации морального вреда, следует, что трансформация этой возможности в действительность, даже в форме распространенных сведений, не может причинить такому лицу нравственные страдания или причиняет весьма малые по сравнению с теми, которые претерпело бы в результате распространения таких сведений лицо с "обычным" поведением. Другими словами, в подобных случаях суд может, учитывая фактические обстоятельства дела и индивидуальные особенности потерпевшего, полностью отказать в компенсации морального вреда или существенно снизить ее размер.
В заключение рассмотрим еще одно дело.
Истец Б., летчик - испытатель по профессии, предъявил к банку и рекламной фирме иск о компенсации морального вреда, причиненного в связи с использованием без согласия истца его изображения в рекламе банка. Рекламный текст был расположен на фоне фотографии, изображавшей истца за штурвалом самолета. Истец требовал компенсации морального вреда в размере 300 млн. руб. (по 150 млн. руб. с каждого из ответчиков). В качестве соответчиков были привлечены газеты, опубликовавшие рекламу банка и обязанные, по мнению истца, опубликовать информацию о принятом в его пользу судебном решении. По объяснениям истца, ему были причинены нравственные страдания в связи с тем, что распространение такой рекламы может создать у его знакомых представление о том, что он "использует свои профессиональные качества для извлечения материальной выгоды из рекламной деятельности". Как указывается в публикации об этом деле, доводы представителей рекламной фирмы сводились к тому, что они не знали, кто изображен на фотографии, и не могли испросить согласия истца. По мнению представителей банка, присутствие его изображения в рекламе надежного банка не могло повредить репутации истца. Представитель истца заявила о незаконности действий ответчиков, нарушивших личное неимущественное право истца на собственное изображение, охраняемое ст. 514 ГК РСФСР, с чем согласился участвовавший в процессе прокурор (участие прокурора в процессах такого рода довольно необычно в настоящее время. - А.Э.), выразивший мнение о необходимости снижения суммы до 100 млн. руб. и взыскании этой суммы только с рекламной фирмы. Суд постановил взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100 млн. руб., в равных долях с обоих ответчиков. Суд также обязал обоих ответчиков оплатить газетные сообщения о принятых в их пользу судебных решениях.
Решение по этому делу интересно в нескольких аспектах. По-видимому, конструкция предмета иска была рассчитана на применение ст. 152 ГК РФ, предусматривающей компенсацию морального вреда, причиненного распространением порочащих сведений. Однако на случай, если суд не сочтет в рекламе ничего порочащего репутации истца (что, по здравому размышлению, недалеко от истины, поскольку как сама рекламная деятельность, так и участие в ней путем "использования профессиональных качеств" вряд ли могут быть сочтены предосудительными), была применена и ст. 151 ГК РФ, предусматривающая компенсацию морального вреда, причиненного любым виновным неправомерным действием, нарушающим личные неимущественные права, в данном случае право истца на собственное изображение, которое действительно было нарушено. Представляется, что суд не уделил достаточного внимания установлению самого факта причинения морального вреда. Ведь даже если предположить, что истец пользовался у своих знакомых репутацией сугубого профессионала, избегающего получения любых материальных выгод иным, кроме осуществления профессиональной деятельности, способом, такое предположение вошло бы в прямое противоречие с фактом предъявления требования о выплате далеко не "символической" суммы компенсации. Ведь оно сопряжено с требованием о сообщении в газетах об исходе процесса, а значит, и о полученной в результате процесса "материальной выгоде". Кроме того, применение ст. 151 ГК РФ в сочетании со ст. 514 ГК РСФСР требует наличия вины в действиях ответчика хотя бы в форме неосторожности, т.е. непредвидения ответчиком того, что своими действиями он причинит истцу нравственные страдания, хотя по обстоятельствам дела должен был и мог это предвидеть. Несмотря на то, что бремя доказывания отсутствия вины возлагается на правонарушителя, ответчик должен был бы справиться с этой нетрудной для него при таких обстоятельствах дела задачей. Также не представляется обоснованным возложение ответственности на банк, который вообще не совершал каких-либо действий, нарушающих права истца. И, наконец, о размере присужденной по данному делу компенсации - 100 млн. руб. Сравним этот размер с размером компенсации по делу 7, где престарелым родителям, потерявшим в результате неосторожного преступления единственного сына, была присуждена (на двоих) компенсация морального вреда в размере 40 млн. руб., т.е. в два с половиной раза меньше, чем по данному делу. Если бы оба эти решения были вынесены одним и тем же составом суда, то предположение о справедливости второго решения заставило бы считать первое совершенным кощунством и глумлением над истцами. Однако, поскольку эти дела рассматривались разными судами, подобная ситуация не противоречит закону, а "всего лишь" кажется несправедливой, что еще раз подчеркивает необходимость установления единой методологии и базиса в подходе судов к определению размера компенсации морального вреда.


   ------------------------------------------------------------------

--------------------

Автор сайта - Сергей Комаров, scomm@mail.ru