Законодательство
Выдержки из законодательства РФ

Законы
Постановления
Распоряжения
Определения
Решения
Положения
Приказы
Все документы
Указы
Уставы
Протесты
Представления







"ПРАВОВЫЕ НОВАЦИИ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ (КОММЕНТАРИЙ К СТ. 37 УК РФ)"
(Б.Д. Завидов)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2002)

Дата
03.12.2002

Официальная публикация в СМИ:
Подготовлен для системы КонсультантПлюс

Автор
Завидов Б.Д.


Материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 03.12.2002.



Подготовлен для системы КонсультантПлюс

ПРАВОВЫЕ НОВАЦИИ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ
(КОММЕНТАРИЙ К СТ. 37 УК РФ)

Материал подготовлен с использованием правовых актов
по состоянию на 3 декабря 2002 года

Б.Д. ЗАВИДОВ

Завидов Борис Дмитриевич, к.ю.н., член Союза журналистов России, научный сотрудник НИИ Генпрокуратуры РФ.

Содержание статьи 37 УК РФ в редакции Федерального закона от 14 марта 2002 г. № 29-ФЗ имеет следующую правовую конструкцию.

Статья 37. Необходимая оборона

1. Не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.
2. Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.
3. Право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения. Это право принадлежит лицу независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Анализируемая статья по смыслу и содержанию сильно отличается от ст. 37 УК РФ предыдущей редакции. Уже в ч. 1 ст. 37 УК мы видим новое словосочетание после слова "если": "это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия". В старой редакции данной правовой нормы после слова "если" следовали слова "при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны".
Новыми элементами необходимой обороны применительно к ч. 1 ст. 37 УК после слова "если" следует считать:
а) факт посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица;
б) либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.
Таким образом, сам факт применения непосредственной угрозы указанного насилия порождает право на необходимую оборону.
Основанием возникновения состояния необходимой обороны является не всякое общественно опасное посягательство, а лишь такое, которое в данной конкретной обстановке представляет собой угрозу жизни и здоровью, свободе, чести и достоинству личности, собственности, общественной и государственной безопасности, основам конституционного строя и порядку управления.
Необходимой обороной следует считать пресечение действий, которые в сложившейся ситуации могут завершиться совершением какого-либо из следующих преступлений:
- убийство (ст. 105 - 107 УК), причинение вреда здоровью (ст. 111 - 113, 115 УК), побои (ст. 116 УК), принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации, совершенное с применением насилия (ч. 1 ст. 120 УК), незаконное лишение свободы человека, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья (п. "в" ч. 2 ст. 127 УК), либо с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия (ч. 2 ст. 127 УК);
- похищение человека (ст. 126 УК), изнасилование (ст. 131 УК), насильственные действия сексуального характера (ст. 132 УК), нарушение неприкосновенности жилища (ст. 139 УК);
- воспрепятствование осуществлению гражданином своих избирательных прав или права участвовать в референдуме, а также воспрепятствование работе избирательных комиссий или комиссий по проведению референдума, соединенные с применением насилия (п. "а" ч. 2 ст. 141 УК), незаконное воспрепятствование проведению собрания, митинга, демонстрации, шествия, пикетирования или участию в них либо принуждение к участию в них, если эти деяния совершены должностным лицом с применением насилия (ст. 149 УК);
- вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления, совершенное с применением насилия (ч. 3 ст. 150 УК), вовлечение несовершеннолетнего в систематическое употребление спиртных напитков, одурманивающих веществ, в занятие проституцией, бродяжничеством или попрошайничеством, совершенные с применением насилия (ч. 3 ст. 151 УК), кража (ст. 158 УК), грабеж (ст. 161 УК), разбой (ст. 162 УК), вымогательство, совершенное с применением насилия (п. "в" ч. 2 ст. 163 УК), хищение предметов, имеющих особую ценность (ст. 164 УК);
- неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (угон) с применением насилия (п. "в" ч. 2, ч. 4 ст. 166 УК), умышленное уничтожение или повреждение имущества (ст. 167 УК), принуждение к совершению сделки или отказу от ее совершения с применением насилия (п. "б" ч. 2 ст. 179 УК), контрабанда с применением насилия к лицу, осуществляющему таможенный контроль (п. "в" ч. 3 ст. 188 УК);
- превышение руководителем или служащим частной охранной или детективной службы полномочий, предоставленных им в соответствии с лицензией, вопреки задачам этой деятельности, если это деяние совершено с применением насилия (ч.1 ст. 203 УК), терроризм (ст. 205 УК), захват заложника (ст. 206 УК), бандитизм (ст. 209 УК), угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава (ст. 211 УК), массовые беспорядки (ст. 212 УК), хулиганство (ст. 213 УК), вандализм (ст. 214 УК), хищение либо вымогательство радиоактивных материалов с применением насилия (п. "г" ч. 2 и п. "б" ч. 3 ст. 221 УК), хищение либо вымогательство оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств с применением насилия (п. "г" ч. 3 и п. "б" ч. 4 ст. 226 УК), пиратство (ст. 227 УК), хищение либо вымогательство наркотических средств или психотропных веществ с применением насилия (п. "г" ч. 2 и п. "в" ч. 3 ст. 229 УК), склонение к потреблению наркотических средств или психотропных веществ с применением насилия (п. "г" ч.2 ст. 230 УК), вовлечение в занятие проституцией путем применения насилия (ч. 1 ст. 240 УК);
- уничтожение или повреждение памятников истории и культуры (ст. 243 УК), надругательство над телами умерших и местами их захоронения (ст. 244 УК), жестокое обращение с животными (ст. 245 УК), незаконная добыча водных животных и растений (ст. 256 УК), незаконная охота (ст. 258 УК), незаконная порубка деревьев и кустарников (ст. 260 УК), уничтожение или повреждение лесов (ст. 261 УК), нарушение режима охраняемых территорий и природных объектов (ст. 262 УК), приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения (ст. 267 УК);
- государственная измена (ст. 275 УК), шпионаж (ст. 276 УК), посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277 УК), насильственный захват власти или насильственное удержание власти (ст. 278 УК), вооруженный мятеж (ст. 279 УК), публичные призывы к насильственному захвату власти, насильственному удержанию власти или насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации (ч. 1 ст. 280 УК), диверсия (ст. 281 УК), возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды (ст. 282 УК), превышение должностных полномочий с применением насилия, оружия или иных специальных средств (п. п. "а" и "б" ч. 3 ст. 286 УК), посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (ст. 295 УК), насильственные действия в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования (ч. 3 и 4 ст. 296 УК), принуждение к даче показаний, соединенное с применением насилия, издевательств или пытки (ч. 2 ст. 302 УК), принуждение свидетеля, потерпевшего к даче ложных показаний, эксперта к даче ложного заключения или переводчика к осуществлению неправильного перевода, а равно принуждение указанных лиц к уклонению от дачи показаний, совершенные с применением насилия (ч. ч. 3 и 4 ст. 309 УК);
- побег из мест лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи лицом, отбывающим наказание или находящимся в предварительном заключении (ст. 313 УК), посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст. 317 УК), применение насилия в отношении представителя власти (ст. 318 УК), дезорганизация нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества (ст. 321 УК), незаконное пересечение Государственной границы Российской Федерации (ст. 322 УК), противоправное изменение Государственной границы Российской Федерации (ст. 323 УК), надругательство над Государственным гербом Российской Федерации или Государственным флагом Российской Федерации (ст. 329 УК);
- самоуправство с применением насилия (ч. 2 ст. 330 УК), сопротивление начальнику или принуждение его к нарушению обязанностей военной службы (ст. 333 УК), насильственные действия в отношении начальника (ст. 334 УК), нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности (ст. 335 УК), умышленное уничтожение или повреждение военного имущества (ст. 346 УК), нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой (ст. 360 УК).
Не может признаваться находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, причинившее вред другому лицу в связи с совершением последним действий, хотя формально и содержащих признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законодательством, но заведомо для причинившего вред не представлявших в силу малозначительности общественной опасности. В таком случае лицо, причинившее вред, подлежит ответственности на общих основаниях (п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14 "О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств" // Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984. № 5).
Не могут считаться общественно опасным посягательством действия, направленные на разоружение лица, высказывающего намерения совершить преступление. Соответственно действия разоружаемого не могут считаться необходимой обороной.
Ф., будучи пьяным, в клубе вел себя вызывающе, приставал к танцующим и спровоцировал драку, поэтому был избит и выдворен из клуба. На улице Ф. вооружился обрезком металлической трубы длиной 2 м 10 см, диаметром 5 см и направился к клубу. Вышедший ему навстречу К. пытался остановить Ф. и отобрать у него трубу, но ему этого сделать не удалось.
Выбежавшие из клуба подростки решили пресечь неправомерные действия Ф., размахивавшего трубой, и с этой целью направились к нему. Остановившийся от Ф. на расстоянии 1,5 - 2 м несовершеннолетний С. попытался приблизиться к нему и вырвать трубу, но Ф. ударил его трубой, причинив закрытую черепно-мозговую травму - опасное для жизни тяжкое телесное повреждение. Несмотря на усилия врачей, С. скончался в больнице.
Ф. возвратился в клуб, ворвался в танцевальный зал и стал размахивать намотанным на руку ремнем с пряжкой, выражаясь нецензурно. Танцевальный вечер был прерван. Ф. вновь был избит и выдворен из клуба.
Военная коллегия Верховного Суда РФ не согласилась с выводами суда кассационной инстанции о том, что Ф., нанося С. удар обрезком металлической трубы по голове, находился в состоянии необходимой обороны. Военный суд округа, квалифицируя таким образом действия осужденного, не принял во внимание то обстоятельство, что не может быть признано находящимся в состоянии необходимой обороны лицо, совершающее противоправные действия.
Ф. сам явился зачинщиком хулиганских действий в клубе, а когда был выдворен на улицу, не только не прекратил своих противоправных действий, но, напротив, подобрал обрезок металлической трубы и направился с ним к клубу. Какой-либо необходимости в этом не было, так как в этот момент Ф. никто не угрожал. Приблизившаяся к Ф. группа подростков остановилась и требовала выбросить трубу, но каких-либо реальных действий, угрожавших жизни и здоровью Ф., никто из подбежавших подростков не совершал. Когда же С. попытался вырвать трубу у Ф., последний ударил его трубой по голове. Лишь после этого Ф. был сбит с ног и избит.
При таких обстоятельствах выводы суда кассационной инстанции о том, что со стороны подростков, в том числе С., имело место общественно опасное посягательство на Ф., не соответствуют фактическим данным, установленным в судебном заседании (Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. № 10. С. 6).
Состояние необходимой обороны возникает не только в самый момент общественно опасного посягательства, но и при наличии реальной угрозы нападения (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14).
Работник милиции С. был привлечен к уголовной ответственности и осужден по обвинению в умышленном убийстве А. и превышении власти. Отменяя судебные решения и прекращая уголовное дело за отсутствием состава преступления в действиях С., суд надзорной инстанции исходил из того, что "С. угрожала реальная опасность: трое пьяных хулиганов упорно и настойчиво преследовали его, сопровождая преследование угрозами, и готовы были на него напасть. Как установлено личным обыском, и Агаев, и Рза Гамбар имели при себе ножи. С. принимал все меры к тому, чтобы предотвратить нападение: уговаривал их разойтись, подавал сигналы свистком, произвел два предупредительных выстрела в воздух и лишь после этого выстрелил в Агаева Г., который вплотную подошел, намереваясь расправиться с ним. Следовательно, С. применил оружие лишь тогда, когда все меры оказались безрезультатными, а угроза нападения непосредственной" (см.: Практика прокурорского надзора при рассмотрении судами уголовных дел: Сборник документов. М.: Юрид. лит., 1987. С. 49 - 51).
Необходимая оборона может иметь место и тогда, когда защита последовала непосредственно за актом хотя бы и оконченного посягательства, но по обстоятельствам дела для оборонявшегося не был ясен момент его окончания. Переход оружия или других предметов, использованных при нападении, от посягавшего к оборонявшемуся сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14).
Лебедев был признан виновным в убийстве Мартынова при следующих обстоятельствах: Лебедев и Мартынов с женами распивали спиртное в квартире Лебедева. Мартынов стал ссориться с женщинами и оскорбил жену Лебедева, затем предложил ему выйти поговорить на кухню.
Во время разговора Мартынов неожиданно ударил Лебедева кухонным ножом в шею, причинив колото-резаное ранение шеи слева. Выдернув застрявший в шее нож, Лебедев нанес Мартынову два ответных удара ножом в грудь, причинив ему колото-резаные ранения с повреждением легких, от которых тот скончался на месте происшествия.
Суд надзорной инстанции отменил приговор и прекратил уголовное дело, поскольку "установлен факт нанесения Мартыновым Лебедеву ножевого ранения шеи (легкие телесные повреждения с расстройством здоровья) и то, что Лебедев ударил Мартынова этим же ножом, выдернув его из шеи. По смыслу закона состояние необходимой обороны может иметь место и тогда, когда защита последовала непосредственно за актом посягательства и когда для оборонявшегося не был ясен момент его окончания. Переход оружия от посягавшего к оборонявшемуся сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства. На предварительном следствии и в суде Лебедев показал, что он видел, как Мартынов вновь тянется рукой к ножу. Он пояснил: "В моем подсознании было то, что кто первый вытащит нож, тот останется жить". Таким образом, из показаний Лебедева следует, что момент окончания совершенного на него посягательства со стороны Мартынова ему не был ясен" (Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. № 5. С. 13).
Действия оборонявшегося, причинившего вред посягавшему, не могут считаться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред причинен после того, как посягательство было предотвращено или окончено и в применении средств защиты явно отпала необходимость. В этих случаях ответственность наступает на общих основаниях. В целях правильной юридической оценки таких действий подсудимого суды с учетом всей обстановки происшествия должны выяснить, не совершены ли им эти действия в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного общественно опасным посягательством (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14).
В ходе ссоры, возникшей между Соловьевым и Самусевым, последний пытался ударить Соловьева топором, но Соловьев выбил топор из рук Самусева и нанес ему множественные удары по голове и телу руками и ногами, чем причинил тяжкие телесные повреждения, повлекшие смерть потерпевшего. Суд признал, что "Соловьев находился в состоянии необходимой обороны от нападения Самусева, сопряженного с угрозой применения насилия, опасного для его жизни. Однако, защищаясь от общественно опасного посягательства Самусева и нанося ему удары после того, как выбил из его рук топор и сбил с ног, Соловьев превысил пределы необходимой обороны" (Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 11. С. 18).
Не может быть признано находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, которое намеренно вызвало нападение, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий (развязывание драки, учинение расправы, совершение акта мести и т.п.). Содеянное в таких случаях должно квалифицироваться на общих основаниях (п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14).
Положения закона о необходимой обороне в равной мере распространяются на работников милиции, как и на всех граждан, и никаких повышенных требований к необходимой обороне работника милиции от нападения на него не устанавливают (см.: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 26 марта 1964 г. по делу Ильяного // Сборник постановлений Пленума Верховного Суда и определений коллегий Верховного Суда СССР по уголовным делам 1959 - 1971 гг. М.: Юрид. лит., 1973. С. 50 - 51).
По действующему законодательству сотрудники милиции, органов ФСБ РФ, уголовно-исполнительной системы Минюста РФ, федеральной службы Государственной охраны РФ, охранники в пределах установленных законом полномочий выполняют следующие функции: отражения нападения, угрожающего жизни или здоровью граждан (должностных лиц); отражения группового или вооруженного нападения на жилища граждан, помещения государственных органов, организаций и общественных объединений и иные объекты; задержания лиц, совершивших преступления и иные правонарушения; освобождения насильственно удерживаемых лиц, захваченных зданий, помещений, сооружений, транспортных средств и земельных участков; пресечения массовых беспорядков и групповых действий, нарушающих работу транспорта, связи, организаций, учреждений уголовно-исполнительной системы, обезвреживания животных, непосредственно угрожающих жизни и здоровью людей и т.п.
В каждом случае выполнения указанных функций, а также в случае нападения, непосредственно угрожающего жизни и здоровью вышеперечисленных лиц, они оказываются в состоянии необходимой обороны и вправе применять физическую силу (в том числе боевые приемы борьбы и рукопашного боя), специальные средства (резиновые палки, слезоточивый газ, наручники, светозвуковые средства отвлекающего воздействия, водометы, бронемашины и др.), огнестрельное оружие и боевую технику.
Причинение вреда в результате применения физической силы, специальных средств, огнестрельного оружия и боевой техники является отныне правомерным, если не были нарушены правила применения указанных средств, установленные законами и иными нормативно-правовыми актами.
Теперь, например, физическая сила, в том числе боевые приемы борьбы и рукопашного боя, применяется для пресечения преступлений и административных правонарушений, задержания лиц, их совершивших, преодоления сопротивления законным требованиям лиц, выполняющих функции пресечения преступлений, отражения нападений и т.п.
Резиновые палки могут применяться в случаях:
отражения нападения на граждан, военнослужащих, сотрудников органов внутренних дел и других должностных лиц;
пресечения сопротивления, оказываемого сотрудникам милиции, сотрудникам уголовно-исполнительной системы, военнослужащим внутренних войск и другим лицам при исполнении ими своих служебных обязанностей;
задержания лиц, застигнутых при совершении преступления, пытающихся скрыться или оказать сопротивление;
задержания лиц по основаниям, установленным законодательством Российской Федерации;
отражения нападения на военные городки, воинские эшелоны (транспорты) и транспортные колонны, охраняемые внутренними войсками объекты;
освобождения заложников, захваченных зданий, помещений, сооружений, транспортных средств и участков местности;
пресечения массовых беспорядков и действий, нарушающих работу транспортных средств, средств связи, предприятий, учреждений и организаций независимо от форм собственности и т.д.
При применении специальных средств запрещается наносить резиновыми палками удары по голове, шее, ключичной области, животу, половым органам.
Огнестрельное оружие применяется:
для защиты граждан от нападения, опасного для их жизни или здоровья;
для отражения нападения на сотрудника милиции (уголовно-исполнительной системы, таможенных органов РФ, вневедомственной охраны МВД РФ, ведомственной охраны), военнослужащих Минобороны РФ, Федеральной пограничной службы РФ и внутренних войск МВД РФ, судебных приставов по обеспечению установленного порядка деятельности судов, должностных лиц, выполняющих задачи по охране животного мира, частных детективов и других лиц, в отношении которых имеется указание в законах, когда их жизнь или здоровье подвергаются опасности;
для пресечения попытки завладения их оружием;
для освобождения заложников;
для задержания лица, застигнутого при совершении тяжкого преступления против жизни, здоровья и собственности и пытающегося скрыться, а также лица, оказывающего вооруженное сопротивление;
для отражения группового или вооруженного нападения на жилища граждан, помещения государственных органов, организаций и общественных объединений и т.д.
Сотрудники милиции и другие лица, вооруженные огнестрельным оружием, имеют право обнажить огнестрельное оружие и привести его в готовность, если считают, что в создавшейся обстановке могут возникнуть предусмотренные законом основания для его применения.
Попытки лица, задерживаемого сотрудниками милиции и другими лицами с обнаженным огнестрельным оружием, приблизиться к ним, сократив при этом указанное ими расстояние, или прикоснуться к их оружию, предоставляют сотрудникам милиции и другим лицам право применить огнестрельное оружие в предусмотренных законом случаях.
При применении физической силы, специальных средств и оружия сотрудники милиции (сотрудники уголовно-исполнительной системы и др.) обязаны предупредить о намерении их использования, предоставив достаточно времени для выполнения своих требований, за исключением тех случаев, когда промедление в применении физической силы, специальных средств и оружия создает непосредственную опасность их жизни или здоровью, а также жизни или здоровью иных лиц либо может повлечь иные тяжкие последствия или когда такое предупреждение в создавшейся обстановке является неуместным либо невозможным.
В состоянии необходимой обороны или крайней необходимости при отсутствии специальных средств или огнестрельного оружия могут применяться любые подручные средства.
Вместе с тем запрещается применять специальные средства и огнестрельное оружие в отношении женщин с видимыми признаками беременности, лиц с явными признаками инвалидности и малолетних, кроме случаев оказания ими вооруженного сопротивления, совершения группового либо иного нападения, угрожающего жизни и здоровью людей, а также при пресечении незаконных собраний, митингов, уличных шествий и демонстраций ненасильственного характера, которые не нарушают работу транспорта, связи, организаций, а также в других предусмотренных законом случаях. (Подробнее см.: Раздел IV Закона РСФСР "О милиции" от 18.04.91 № 1026-1 (в ред. Закона РФ от 18.02.93 № 4510-1, от 01.07.93 № 5304-1; Федеральных законов от 15.06.96 № 73-ФЗ, от 31.03.99 № 68-ФЗ, от 06.12.99 № 209-ФЗ, от 25.07.2000 № 105-ФЗ, от 29.12.2000 № 163-ФЗ с посл. измен.) // Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РСФСР. 1991. № 16. Ст. 503; 1993. № 10. Ст. 360; № 32. Ст. 1231; СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2964; Российская газета. 8 апреля 1996 г.; СЗ РФ. 1999. № 49. Ст. 5905; 2000. № 31. Ст. 3204; Российская газета. 4 января 2001 г.; ст. 423 - 427 Таможенного кодекса РФ; ст. 16 - 18 Закона РФ "О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации" от 11.03.92 № 2487-1 // Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РСФСР. 1992. № 17. Ст. 888; ст. 10 и 13 Закона РФ "О федеральных органах правительственной связи и информации" от 19.02.93 № 4524-1 (в ред. Указа Президента РФ от 24.12.93 № 2288) // Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РСФСР. 1993. № 12. Ст. 423; Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1993. № 52. Ст. 5086; ст. 30 - 36 Закона РФ "О Государственной границе Российской Федерации" от 01.04.93 № 4730-1 (в ред. Федеральных законов от 10.08.94 № 23-ФЗ, от 29.11.96 № 148-ФЗ, от 19.07.97 № 106-ФЗ, от 24.07.98 № 127-ФЗ, от 31.07.98 № 153-ФЗ, от 31.05.99 № 105-ФЗ, от 05.08.2000 № 118-ФЗ, от 07.11.2000 № 135-ФЗ) // Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РСФСР. 1993. № 17. Ст. 594; СЗ РФ. 1994. № 16. Ст. 1861; 1996. № 50. Ст. 5610; 1997. № 29. Ст. 3507; 1998. № 31. Ст. 3805; 1999. № 23. Ст. 2808; 2000. № 32. Ст. 3341; ст. 14 Закона РФ "О федеральных органах налоговой полиции" от 24.06.93 № 5238-1 (в ред. Указа Президента РФ от 24.12.93 № 2288, Федеральных законов от 17.12.95 № 200-ФЗ, от 07.11.2000 № 135-ФЗ) // Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РСФСР. 1993. № 29. Ст. 1114; Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1993. № 52. Ст. 5086; СЗ РФ. 1995. № 51. Ст. 4973; 2000. № 46. Ст. 4537; ст. 28 - 31 Закона РФ "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" от 21.07.93 № 5473-1 (в ред. Федеральных законов от 15.06.96 № 73-ФЗ, от 13.04.98 № 61-ФЗ, от 21.07.98 № 117-ФЗ, от 20.06.2000 № 83-ФЗ) // Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РСФСР. 1993. № 33. Ст. 1316; СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2964; 1998. № 16. Ст. 1796; 1998. № 30. Ст. 3613; 2000. № 26. Ст. 2730; ст. 43 - 47 ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" от 15 июля 1995 № 103-ФЗ (в ред. Федеральных законов от 21.07.98 № 117-ФЗ, от 09.03.2001 № 25-ФЗ) // СЗ РФ. 1995. № 29. Ст. 2759; 1998. № 30. Ст. 3613; Российская газета. 14.03.2001; ст. 24 - 27 ФЗ "О государственной охране" от 27.05.96 № 57-ФЗ (в ред. Федеральных законов от 18.07.97 № 101-ФЗ, от 07.11.2000 № 135-ФЗ) // СЗ РФ. 1996. № 22. Ст. 2594; 1997. № 29. Ст. 3502; 2000. № 46. Ст. 4537; ст. 24 ФЗ "Об оружии" от 13.12.96 № 150-ФЗ (в ред. Федеральных законов от 21.07.98 № 117-ФЗ, от 31.07.98 № 156-ФЗ, от 17.12.98 № 187-ФЗ, от 19.11.99 № 194-ФЗ, от 10.04.2000 № 52-ФЗ) // СЗ РФ. 1996. № 51. Ст. 5681; 1998. № 30. Ст. 3513; 1998. № 31. Ст. 3834; 1998. № 51. Ст. 6269; 1999. № 47. Ст. 5612; 2000. № 16. Ст. 1640; ст. 25 - 29 ФЗ "О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации" от 06.02.97 № 27-ФЗ (в ред. Федеральных законов от 20.06.2000 № 83-ФЗ, от 07.11.2000 № 135-ФЗ) // СЗ РФ. 1997. № 6. Ст. 711; 2000. № 26. Ст. 2730; № 46. Ст. 4537; ст. 26 ФЗ "О службе в таможенных органах Российской Федерации" от 21.07.97 № 114-ФЗ (в ред. Федерального закона от 07.11.2000 № 135-ФЗ) // СЗ РФ. 1997. № 30. Ст. 3586; 2000. № 46. Ст. 4537; ст. 15 - 18 ФЗ "О судебных приставах" от 21.07.97 № 118-ФЗ (в ред. ФЗ от 07.11.2000 № 135-ФЗ) // СЗ РФ. 1997. № 30. Ст. 3590; 2000. № 46. Ст. 4537; ст. 1, 2, 9, 11 - 16 ФЗ "О ведомственной охране" от 14.04.99 № 77-ФЗ // СЗ РФ. 1999. № 16. Ст. 1935; ст. 3, 6, 8, 9 и 13 ФЗ "О Пограничной службе Российской Федерации" от 04.05.2000 № 55-ФЗ // СЗ РФ. 2000. № 19. Ст. 2021; Правила применения частными детективами и охранниками специальных средств (утверждены Постановлением Правительства РФ от 14.08.92 № 587 // Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1992. № 8. Ст. 506; п. 14 - 19 Временной инструкции о порядке выдачи, хранения, ношения, применения (использования) сотрудниками - военнослужащими федеральных органов государственной безопасности личного табельного оружия (утверждена Приказом Министерства безопасности Российской Федерации от 31.08.92 № 252); п. 2 и 7 Наставления по организации службы военизированных и сторожевых подразделений вневедомственной охраны (утверждено Приказом МВД РФ от 22.03.93 № 121) // Российские вести от 16 апреля 1993 г. № 72; Порядок выдачи оружия лицам, подлежащим государственной защите (утвержден Постановлением Правительства РФ от 17.07.96 № 831, п. п. 6, 7, 10 и 11 // СЗ РФ. 1996. № 31. Ст. 3723; Правила применения оружия должностными лицами таможенных органов Российской Федерации и Правила применения специальных средств должностными лицами таможенных органов Российской Федерации (утверждены Приказом ГТК РФ от 18.08.97 № 497); Правила использования и применения служебного оружия, специальных средств и служебных собак должностными лицами, выполняющими задачи по охране объектов животного мира (п. п. 2 - 7), и Перечень должностных лиц, выполняющих задачи по охране объектов животного мира, которым предоставлено право хранения, ношения и применения служебного оружия при исполнении служебных обязанностей, и нормы обеспечения их служебным огнестрельным оружием (утверждены Постановлением Правительства РФ от 02.02.1998 № 133 с изменениями и дополнениями от 04.01.2000) // СЗ РФ. № 6. Ст. 757; 2000. № 2. Ст. 244; Порядок применения оружия и боевой техники при защите Государственной границы Российской Федерации (утвержден Постановлением Правительства РФ от 08.01.1998 № 20 // СЗ РФ. 1998. № 2. Ст. 273; Перечень специальных средств, состоящих на вооружении органов и войск Федеральной пограничной службы Российской Федерации и Правила применения специальных средств при защите Государственной границы Российской Федерации в пределах приграничной территории и обеспечения собственной безопасности системы Федеральной пограничной службы Российской Федерации (утверждены Постановлением Правительства РФ от 24.06.1998 № 634) // СЗ РФ. 1998. № 6. Ст. 3085; Перечень специальных средств, видов, типов и моделей служебного огнестрельного оружия, патронов к нему и нормы обеспечения ими работников ведомственной охраны федеральных органов исполнительной власти, имеющих право на ее создание (утвержден Постановлением Правительства РФ от 30 декабря 1999 г. № 1436) // СЗ РФ. 2000. № 2. Ст. 221; Перечень федеральных органов исполнительной власти, имеющих право создавать ведомственную охрану (утвержден Постановлением Правительства РФ от 12.07.2000 № 514) // СЗ РФ. 2000. № 29. Ст. 3100.)
На первый взгляд в ч. 2 ст. 37 УК заложено несколько расширенное толкование о необходимой обороне, что, по идее законодателя, должно бы мобилизовать граждан на отпор преступным посягательствам. Закон указывает: защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.
Указанная выше норма - новелла в институте необходимой обороны, в особенности для граждан-собственников, имеющих дачи, приусадебные участки, огороды. Самооборона не будет признана преступлением лишь в том случае, если к защитнику своей собственности применялось или ему угрожало насилие, опасное для жизни.
Однако, по нашему мнению, ч. 2 ст. 37 УК конкретизирует "процесс" необходимой обороны применительно к личности, в то время как в ч. 2 ст. 37 УК РФ предыдущей редакции понятие необходимой обороны трактовалось более расширительно.
Наверное, и ч. 3 ст. 37 УК ненамного расширяет права обороняющегося, о чем сказано будет ниже.
"Решая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны суды должны учитывать не только соответствие или несоответствие средств защиты и нападения, но и характер опасности, угрожавшей оборонявшемуся, его силы и возможности по отражению посягательства, а также все иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и защищавшегося (количество посягавших и оборонявшихся, их возраст, физическое развитие, наличие оружия, место и время посягательства и т.д.). При совершении посягательства группой лиц обороняющийся вправе применить к любому из нападающих такие меры защиты, которые определяются опасностью и характером действий всей группы" (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14).
Вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны следует решать с учетом:
1) физического развития нападающего и обороняющегося.
Быков, находясь в нетрезвом состоянии, свалил Харина с ног и стал его душить. С помощью находившихся рядом граждан Харину удалось вырваться от Быкова и уйти домой. Однако Быков подошел к дому Харина, сорвал запор, ворвался в дом и, угрожая Харину убийством, замахнулся на него бутылкой. Харин, защищая свою жизнь, из имевшегося у него охотничьего ружья произвел выстрел в Быкова, причинив ему тяжкие телесные повреждения.
Свои выводы о правильности квалификации действий Харина как умышленного причинения тяжких телесных повреждений при превышении пределов необходимой обороны суд обосновал тем, что, отражая нападение, обороняющийся должен пользоваться средствами, соразмерными средствам нападения.
По мнению Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, обстоятельства нападения на Харина "свидетельствуют об особой интенсивности нападения и реальной угрозе жизни осужденного. Харин является инвалидом II группы, физически значительно слабее Быкова. В момент нападения на него в доме был один. При наличии таких конкретных обстоятельств он не имел другой возможности для защиты своей жизни, кроме применения имевшегося у него охотничьего ружья, а следовательно, действовал в состоянии необходимой обороны, не нарушив ее пределы" (Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР 1964 - 1972 гг. М.: Юрид. лит., 1974. С. 54 - 55);
2) разницы в возрасте нападающего и обороняющегося.
Медведкин, проходя по деревне, поравнялся с ранее ему незнакомым Янковым, который внезапно напал на Медведкина и беспричинно избил, причинив ему телесные повреждения (ссадины полости рта, перелом зуба), а затем преследовал убегавшего от него Медведкина, угрожая убийством.
Вынув из кармана нож, Медведкин крикнул преследовавшему его Янкову, чтобы он не подходил к нему, но Янков сказал: "Убью" - и приблизился вплотную. В этот момент Медведкин ударил Янкова ножом, причинив ему колото-резаное ранение грудной клетки с повреждением левого желудочка сердца, вследствие чего потерпевший тут же скончался. Медведкин был признан виновным в убийстве при превышении пределов необходимой обороны.
В постановлении суда надзорной инстанции по данному делу отмечается: "Вывод суда о превышении Медведкиным пределов необходимой обороны не основан на доказательствах, исследованных судом, и противоречит им. При рассмотрении дела установлено, и это признано судом в приговоре, что, нанося удар ножом Янкову, Медведкин не преследовал цели убийства.
У Медведкина были все основания полагать, что в действиях Янкова содержится угроза его здоровью и жизни, так как тот, являясь более молодым по возрасту, физически сильным, вел себя очень агрессивно, избил его, выбил зуб.
Как видно из материалов дела, Медведкин - больной человек, имеет врожденный порок сердца, он опасался, что не сможет защитить себя другими средствами, хотя и пытался скрыться от Янкова, убегая от него.
При таких обстоятельствах вывод суда о том, что, реализуя право на защиту своего здоровья и своей жизни, Медведкин превысил пределы необходимой обороны, нельзя признать обоснованным" (Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. № 6);
3) удаленности места нападения от лиц, которые могли бы прийти на помощь.
Голованов был признан виновным в причинении тяжких телесных повреждений, повлекших смерть Шмелева. Указанные действия Головановым были совершены при следующих обстоятельствах. По пути домой Голованов встретился со Шмелевым, который затащил его в подъезд дома и избил. Спустя некоторое время Голованов подошел к Шмелеву и спросил, за что он его избил. В ответ Шмелев отвел Голованова к находившемуся вблизи сараю и ударил кулаком в лицо. Когда Голованов стал поднимать упавшую с его головы шапку, Шмелев нанес второй удар ногой в лицо, от которого Голованов упал. Поднимаясь, Голованов нащупал рукой металлическую пластинку. При последующем нападении Шмелева Голованов, защищаясь, ударил его пластинкой в шею. От полученного ранения Шмелев скончался.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР признала действия Голованова непреступными, поскольку, "избивая Голованова, Шмелев наносил ему сильные удары в различные части тела, в том числе и в голову, от которых Голованов падал, бил его ногой, не давая возможности подняться и встать на ноги. Насилие, примененное Шмелевым к Голованову, создавало, таким образом, реальную опасность для жизни и здоровья последнего, действия совершались в месте, значительно удаленном от нахождения других лиц, куда Шмелев предусмотрительно отвел Голованова и где последний не мог рассчитывать на оказание помощи" (Постановления и определения по уголовным делам Верховного Суда РСФСР (1981 - 1988 гг.) / Под ред. Е.А. Смоленцева. М.: Юрид. лит., 1989. С. 25 - 26);
4) количества нападавших.
Поляков был признан виновным в причинении тяжких телесных повреждений при следующих обстоятельствах. Добряков и его жена, находившиеся в состоянии опьянения, наносили удары Полякову, в том числе поленом по голове. Поляков, отмахиваясь от Добрякова, имевшимся у него охотничьим ножом нанес ему несколько ударов (причинив тяжкие телесные повреждения). Однако Добряков и его жена и после этого продолжали избивать и душить Полякова до тех пор, пока на помощь не прибежали соседи.
Президиум Верховного Суда РСФСР отменил состоявшиеся по делу решения, поскольку "из материалов дела видно, что Поляков имеет преклонный возраст - 71 год, а Добрякову - 34 года. Добряков избивал Полякова вместе с женой, нанеся ему множество ударов, в том числе поленом по голове. Таким образом, количество нападавших на Полякова, имевшего преклонный возраст, а также орудие его избиения дают основание прийти к выводу о том, что Поляков действовал в состоянии необходимой обороны, не превысив ее пределов, поскольку в данном конкретном случае имела место реальная угроза посягательства на его жизнь (Постановления и определения по уголовным делам Верховного Суда РСФСР (1981 - 1988 гг.) / Под ред. Е.А. Смоленцева. М.: Юрид. лит., 1989. С. 26 - 27);
5) криминогенных наклонностей нападавшего (нападавших), которые были известны оборонявшемуся.
Президиум Верховного Суда РФ установил, что средства и методы защиты, предпринятые М., который был осужден за покушение на умышленное убийство, соответствовали характеру нападения и угрожавшей ему опасности, в связи с чем признал, что М. находился в состоянии необходимой обороны.
Как видно из материалов дела, в ходе предварительного следствия и в судебном заседании М. последовательно утверждал, что потерпевший, являясь авторитетом преступного мира города, занимался вымогательством денег у него и других лиц. Когда М. отказался платить, потерпевший заявил, что убьет его. После этого на М. и членов его семьи было совершено несколько покушений с применением огнестрельного оружия и взрывчатых веществ. Он обращался в правоохранительные органы, но никаких мер принято не было. Для самообороны М. приобрел пистолет.
В один из дней к М. домой приехали трое неизвестных и потребовали встретиться. Когда он вышел во двор, где был потерпевший, последний направился ему навстречу со словами "ты покойник" и стал вынимать руку из кармана. Зная, что он всегда вооружен, воспринимая его действия как реальное нападение и опасаясь за свою жизнь, М. произвел в него прицельный выстрел, которым ранил его (Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 4. С. 12);
6) предшествовавшей нападению агрессивности нападавшего по отношению к оборонявшемуся.
Отменяя решения по делу Шипиловой, которая была признана виновной в убийстве своего мужа при превышении пределов необходимой обороны, суд надзорной инстанции исходил из того, что Шипилов "часто приходил домой пьяным, избивал ее, угрожал убийством, однажды ударил ее ножом в руку, что подтвердили в суде их дети.
По словам Шипиловой, в день происшествия во время очередной ссоры после угроз убийством и избиения он прижимал ее к перилам крыльца, хватал за шею, угрожал задушить. В этот момент она имевшимся у нее в руках ножом нанесла Шипилову ранение. Как это получилось, она сказать не может, так как сильно испугалась и подумала, что он действительно ее задушит" (Постановления и определения по уголовным делам Верховного Суда РСФСР (1981 - 1988 гг.) / Под ред. Е.А. Смоленцева. М.: Юрид. лит., 1989. С. 27 - 28);
7) душевного состояния оборонявшегося.
"Судам следует иметь в виду, что в состоянии душевного волнения, вызванного посягательством, обороняющийся не всегда может точно взвесить характер опасности и избрать соразмерные средства защиты.
Действия обороняющегося нельзя рассматривать как совершенные с превышением пределов необходимой обороны и в том случае, когда причиненный им вред оказался большим, чем вред предотвращенный и тот, который был достаточен для предотвращения нападения, если при этом не было допущено явного несоответствия защиты характеру и опасности посягательства" (п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14).
В следственной и судебной практике наибольшие затруднения вызывает решение вопроса о соразмерности средств защиты и нападения в тех случаях, когда нападавший был безоружным, а оборонявшийся - вооружен.
Основным критерием в данном случае является интенсивность посягательства, которая может выражаться: 1) в характере действий, образующих общественно опасное посягательство (См., например, Постановление Президиума Верховного Суда РСФСР по делу Ахметьянова // Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР (1974 - 1979 гг.). М.: Юрид. лит., 1981. С. 31 - 33); 2) в продолжении посягательства, несмотря на предупреждение о применении оружия (См., например, Постановление по делу Сазонова // Практика прокурорского надзора при рассмотрении судами уголовных дел: Сборник документов. М.: Юрид. лит., 1987. С. 49 - 51; Постановление Президиума Московского городского суда по делу Поворова // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. № 1. С. 8 - 9); 3) в неоднократных попытках совершения посягательства (См., например, Определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ по делу Соколова // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. № 11. С. 4 - 6); 4) в продолжении посягательства, несмотря на противодействие других лиц, оказывающих помощь обороняющемуся (См., например, Постановление Президиума Верховного Суда РСФСР по делу Полякова // Постановления и определения по уголовным делам Верховного Суда РСФСР (1981 - 1988 гг.) / Под ред. Е.А. Смоленцева. М.: Юрид. лит., 1989. С. 26 - 27).
Не могут считаться необходимой обороной действия, направленные на предупреждение предполагаемого посягательства. Так, например, Авдеев был признан виновным в приобретении, хранении, ношении боеприпасов и взрывчатых веществ без соответствующего разрешения, а также в умышленном убийстве трех лиц способом, опасным для жизни многих людей. Преступления совершены при следующих обстоятельствах. Из найденного в подвале дома детонатора и взрывпакета, принесенного из воинской части, Авдеев изготовил взрывное устройство и установил его в трубе, служившей стойкой забора и калитки при входе на его земельный участок, с целью пресечения попыток проникновения кого-либо на участок. Устройство должно было сработать при открывании калитки или при сотрясении забора и сработало в тот момент, когда возле калитки находились Зеленов, Грошев и Майер. От полученных ранений потерпевшие скончались (Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. № 5. С. 7).
Следует "различать состояние необходимой обороны и так называемой мнимой обороны, когда отсутствует реальное общественно опасное посягательство и лицо лишь ошибочно предполагает наличие такого посягательства.
В тех случаях, когда обстановка происшествия давала основания полагать, что совершается реальное посягательство, и лицо, применившее средства защиты, не сознавало и не могло сознавать ошибочность своего предположения, его действия следует рассматривать как совершенные в состоянии необходимой обороны. Если при этом лицо превысило пределы защиты, допустимой в условиях соответствующего реального посягательства, оно подлежит ответственности как за превышение пределов необходимой обороны.
Если же лицо причиняет вред, не сознавая мнимости посягательства, но по обстоятельствам дела должно было и могло это сознавать, действия такого лица подлежат квалификации по статьям Уголовного кодекса, предусматривающим ответственность за причинение вреда по неосторожности" (п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14).
"Сергеев осужден за то, что убил Добровольского при следующих обстоятельствах. Добровольский, будучи в нетрезвом состоянии, около 24 часов по ошибке влез через окно в дом Сергеева, полагая, что это дом его знакомой Швайбович. Сергеев, также находившийся в нетрезвом состоянии, принял Добровольского за вора и стал его избивать, нанеся ему несколько ударов деревянной подставкой для цветов. От полученных телесных повреждений Добровольский скончался.
...Сергеев, исходя из конкретной обстановки, имел все основания полагать, что к нему в дом забрался преступник. Однако из материалов дела видно, что Сергеев стал наносить Добровольскому удары по голове тупым предметом в тот момент, когда потерпевший лежал на полу и уже фактически не только не представлял угрозы, но даже не мог сопротивляться. Кроме того, свидетели, прибежавшие на шум, требовали, чтобы Сергеев прекратил избивать Добровольского. Поэтому Судебная коллегия... учитывая указанные обстоятельства дела, а также то, что Сергеев, как и Добровольский, был в нетрезвом состоянии, правильно квалифицировала преступление Сергеева как убийство при превышении пределов необходимой обороны..." (Практика прокурорского надзора при рассмотрении судами уголовных дел: Сборник документов. М.: Юрид. лит., 1987. С. 60 - 61).
Действия, явившиеся актом мести - самочинной расправы, не могут рассматриваться как совершенные в состоянии необходимой обороны.
Зарицкий и Астратонов пытались совершить хищение колпаков с автомашины Ноздратенко. Последний, услышав шорох, произвел два выстрела из охотничьего ружья в направлении Зарицкого и приказал ему поднять руки. Выполнив это требование, Зарицкий просил не стрелять в него, так как он ничего не сделал. Однако Ноздратенко произвел еще два выстрела в Зарицкого, причинив ему тяжкие телесные повреждения, в результате которых у потерпевшего была ампутирована правая рука.
Действия Ноздратенко были квалифицированы как причинение тяжких телесных повреждений при превышении пределов необходимой обороны. Однако суд надзорной инстанции пришел к выводу о том, что квалификация действий Ноздратенко не соответствует фактическим обстоятельствам дела, "поскольку в момент выстрела никакого реального нападения на Ноздратенко, членов его семьи или его имущество со стороны потерпевшего уже не было. Имеющиеся в деле доказательства и, в частности, показания потерпевшего Зарицкого, свидетелей Астратонова, Воронова, Самойленко, акты судебно-медицинской экспертизы и осмотра места происшествия, а также другие материалы подтверждают вывод суда первой инстанции о том, что Ноздратенко, находясь в своей квартире на втором этаже дома, производил из окна прицельную стрельбу по 15-летнему Зарицкому, стоявшему во дворе лицом к нему с поднятыми руками. При этом Ноздратенко имел намерение, как показали потерпевший Зарицкий и свидетель Самойленко, попасть потерпевшему в голову и "завалить" его. Эти действия осужденного Ноздратенко надлежит рассматривать как акт самочинной расправы, уголовная ответственность за который должна наступать на общих основаниях как за умышленное преступление, в данном случае как за покушение на жизнь потерпевшего (Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного Суда СССР по уголовным делам 1959 - 1971 гг. М.: Юрид. лит., 1973. С. 62 - 63).
Часть 3 ст. 37 УК дословно повторяет предыдущую редакцию ч. 2 ст. 37 Кодекса. Проще говоря, закон о необходимой обороне не делает исключений: право на нее имеют все, независимо от профессиональной или иной спецподготовки и служебного положения. Человек вовсе не обязан спасаться бегством, чтобы "избежать общественно опасного посягательства", или ждать, когда милиционер придет на помощь, если способен защищаться сам.


   ------------------------------------------------------------------

--------------------

Автор сайта - Сергей Комаров, scomm@mail.ru