Законодательство
Выдержки из законодательства РФ

Законы
Постановления
Распоряжения
Определения
Решения
Положения
Приказы
Все документы
Указы
Уставы
Протесты
Представления







"ПРОИЗВОДСТВО ПО ДЕЛАМ О ПРИЗНАНИИ И ПРИВЕДЕНИИ В ИСПОЛНЕНИЕ РЕШЕНИЙ ИНОСТРАННЫХ СУДОВ И ИНОСТРАННЫХ АРБИТРАЖНЫХ РЕШЕНИЙ (КРАТКИЙ КОММЕНТАРИЙ К ГЛАВЕ 31 АПК)"
(В.В. Ярков)
("Арбитражный и гражданский процесс", № 5, 2003)

Дата
22.04.2003

Официальная публикация в СМИ:
"Арбитражный и гражданский процесс", 2003, № 5

Автор
Ярков В.В.






ПРОИЗВОДСТВО ПО ДЕЛАМ О ПРИЗНАНИИ И ПРИВЕДЕНИИ
В ИСПОЛНЕНИЕ РЕШЕНИЙ ИНОСТРАННЫХ СУДОВ
И ИНОСТРАННЫХ АРБИТРАЖНЫХ РЕШЕНИЙ
(КРАТКИЙ КОММЕНТАРИЙ К ГЛАВЕ 31 АПК)

В.В. ЯРКОВ

Ярков В.В., доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой гражданского процесса Уральской государственной юридической академии.

1. Общие условия признания и исполнения. Глава 31 АПК посвящена вопросам, которые можно условно назвать международное исполнительное производство, которое охватывает собой как признание, так и приведение в исполнение решений иностранных судов и арбитражей, а также правила исполнительного производства с иностранным элементом.
В соответствии со ст. 241 АПК решения судов иностранных государств, принятые ими по спорам и иным делам, возникающим при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности (иностранные суды), решения третейских судов и международных коммерческих арбитражей, принятые ими на территориях иностранных государств по спорам и иным делам, возникающим при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности (иностранные арбитражные решения), признаются и приводятся в исполнение в Российской Федерации арбитражными судами, если признание и приведение в исполнение таких решений предусмотрено международным договором Российской Федерации и федеральным законом.
В комментируемой статье определены общие условия признания и приведения в исполнение решений иностранных судов и иностранных арбитражных решений. Взыскателю, получившему благоприятное для него решение иностранного суда или арбитража, необходимо решить две задачи. Первая заключается в том, чтобы на условиях, определенных в международных договорах, соглашениях, национальном законодательстве страны, где испрашивается исполнение, получить разрешение на его признание и исполнение от компетентного суда. Вторая - касается реального исполнения решения в рамках национального исполнительного производства, которое регулируется в России нормами ФЗИП <*>. В этом плане название главы 31 является более точным, поскольку здесь говорится не о признании и исполнении решений иностранного суда или арбитража, а о их признании и приведении в исполнение. Такое терминологическое изменение оправдано и логично, поскольку компетентный суд только признает и приводит в исполнение решение иностранного суда, а само исполнение осуществляется за пределами судебного производства, в рамках исполнительного производства.

   --------------------------------

<*> ФЗИП - здесь и далее сокращенное название Федерального закона "Об исполнительном производстве".

Для правильного понимания общих правил международного исполнительного производства следует различать: во-первых, основания для принудительного исполнения; во-вторых, режимы (процедуры) допущения решения иностранного суда или арбитража к исполнению. Если основания определяют возможность признания и принудительного исполнения решения иностранного суда и арбитража, то процедура определяет порядок, в котором происходит признание и исполнение. Кроме того, в-третьих, следует проанализировать юрисдикционные акты, являющиеся объектом признания и исполнения. В настоящее время по аналогии с forum shopping можно также говорить и о forum execution, поскольку взыскатель при наличии имущества должника на территориях нескольких государств либо одного государства с различными правовыми системами может выбрать наиболее целесообразную и удобную национальную процедуру исполнительного производства. Взыскатель, в том случае, если должник обладает имуществом на территориях нескольких государств, может обратиться за признанием и приведением в исполнение решения в суды различных стран.
2. Основания для признания и исполнения решений иностранных судов и арбитражей.
Во-первых, международный договор, когда принудительное исполнение решения иностранного суда или арбитража в другом государстве возможно только на основании двустороннего или международного договора РФ. Ранее данное положение было отражено в ст. 1 Указа от 21.06.1988 "О признании и исполнении в СССР решений иностранных судов и арбитражей" <*>.
   --------------------------------

<*> Далее сокращенно - Указ 1988 г.

Отсутствие договора приводит по общему правилу к невозможности исполнения решения иностранного суда в России и решений российских судов за рубежом. При этом в договорах возможны самые различные режимы, например, можно увидеть существенные отличия таких режимов исполнения на примере Киевского соглашения, договоров с Республикой Беларусь, Испанией, Италией и т.д. В отношении решений международных коммерческих арбитражей такой основой выступает Конвенция о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений 1958 г. <*> и ряд двусторонних договоров, например, с ФРГ, Алжиром, Ираком, Йеменом. Перечень таких договоров можно найти во всех электронных справочно-поисковых системах, а также в специальной литературе <**>.
   --------------------------------

<*> Далее сокращенно - Конвенция 1958 г.
<**> См., например: Специальное приложение к ВВАС. 1999. № 3; Нешатаева Т.Н. Международный гражданский процесс. М., 2001.

Во-вторых, допущение исполнения иностранного решения суда и арбитража в случаях, предусмотренных федеральным законом. К таким случаям можно отнести начала взаимности, когда и при отсутствии специального дву- или многостороннего договора решение иностранного суда и арбитража будет исполнено при условии его соответствия определенным требованиям и соблюдении процедуры получения разрешения на исполнение. Поскольку в процессе работы над проектом АПК начало взаимности как общее правило, как нам представляется, к сожалению, исключено, то начало взаимности может применяться только в случаях, предусмотренных ФЗ, что соответствует части первой ст. 241 АПК.
В российском законодательстве пока что есть два основания для взаимности. Первое такое положение закреплено в ст. 1 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)". Второе отражено в заявлении СССР при ратификации Конвенции 1958 г. В частности, было заявлено, что "СССР будет применять положения настоящей Конвенции в отношении арбитражных решений, вынесенных на территории государств, не являющихся участниками Конвенции, лишь на условиях взаимности" <*>. Поэтому, на наш взгляд, Б.Р. Карабельников делает правильный вывод о том, что в нашей стране могут быть признаны и приведены в исполнение арбитражные решения, вынесенные на территории России, в странах, не являющихся участницами Конвенции 1958 г. Один такой прецедент имел место в 1966 году, когда решение ВТАК при ТПП СССР было признано и исполнено на территории Ганы, которая тогда еще не участвовала в Конвенции <**>.
   --------------------------------

<*> См.: Лебедев С.Н. Международный торговый арбитраж. М.: Международные отношения, 1965. С. 191, 192.
<**> См.: Карабельников Б.Р. Признание и приведение в исполнение иностранных арбитражных решений: Научно-практический комментарий к Нью-Йоркской конвенции 1958 года. М.: Юстицинформ, 2001. С. 22, 23.

Допущение взаимности является более оправданным с точки зрения взаимной вежливости в международных правовых отношениях (comitas gentium), поскольку и при отсутствии договора оно допускает исполнение иностранного решения при условии соответствия определенным требованиям национального законодательства и соблюдения определенной юридической процедуры.
Возникает вопрос - о том, как определять взаимность, если, например, в ФРГ отказано в признании и исполнении иностранного судебного решения из России по делам о несостоятельности по основаниям публичного порядка, в то время как Германская Сторона испрашивает исполнение в России. Необходима ли полная взаимность при исполнении иностранных судебных актов по обе стороны границы либо она должна быть относительно полной?
Очевидно, следует различать полную и частичную взаимность, когда в ее основе будет лежать исполнимость не всех, а большой, значительной группы судебных решений иностранного государства. Кроме того, следует различать в зависимости от оснований процессуальные и материально-правовые предпосылки взаимности. Поэтому при оценке норм о взаимности в сфере признания и приведения в исполнение решений иностранных судов и арбитражей российские суды, по нашему мнению, не должны основываться при определении данного начала на отдельных, эпизодических решениях судов других государств об отказе в экзекватуре в отношении решений российских судов, а оценивать в целом сложившуюся практику (на основе материалов представителей сторон, с помощью заключений специалистов и других допустимых доказательств). В этом плане верная посылка содержится в п. 2 ст. 1189 ГК, согласно которой, в случае, когда применение иностранного права зависит от взаимности, предполагается, что она существует, если не доказано иное. В этом плане логичнее рассматривать взаимность в арбитражном процессе как процессуальную презумпцию, бремя опровержения которой возлагается на должника.
Кроме того, отдельные отказы в признании российских судебных решений по соображениям публичного порядка, на наш взгляд, не должны влиять на понимание начала взаимности. Отказ по соображения публичного порядка основан на взаимности, но в связи с последствиями исполнения иностранного судебного решения как несовместимыми с национальным правопорядком, в его признании и исполнении отказывается. В этом смысле отказ по соображениям публичного порядка является частным случаем проявления принципа взаимности. Конечно, данный вопрос очень сложен и нуждается в специальных и глубоких исследованиях.
Возникает вопрос о рамках взаимности в связи с содержанием ст. 1189 ГК. С одной стороны, данное правило о взаимности имеет материально-правовое значение, отражая возможность применения иностранного права в правоприменительной деятельности российских судов. С другой стороны, взаимность есть результат правоприменительной деятельности и иностранного суда, который объективирован в его решении и в соответствии со ст. 1189 ГК также может применяться в виде допуска к исполнению иностранного судебного решения на территории России. Подобное толкование расширяет возможности использования взаимности для признания и исполнения решений иностранных судов на территории России и решений российских судов за рубежом. Например, такое толкование позволит облегчить взаимное исполнение в отношениях с ФРГ, поскольку по правилам § 328 ГПК другим условием для признания и исполнения в ФРГ решений иностранных судов помимо наличия договора является взаимность.
В этом плане можно привести интересное решение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда России от 07.06.02 № 5-Г02-64, которое принято, к сожалению, перед завершением компетенции судов общей юрисдикции по рассмотрению вопросов экзекватуры по решениям иностранных судов. Согласно данному Определению ходатайство о признании и исполнении иностранного судебного решения на территории России может быть удовлетворено компетентным российским судом и при отсутствии соответствующего международного договора, если на основе взаимности судами иностранного государства признаются решения российских судов. Кроме того, в основу Определения был положен п. 1 ст. 98 Соглашения о партнерстве и сотрудничестве, учреждающего партнерство между Российской Федерацией, с одной стороны, и Европейскими сообществами и их государствами-членами, с другой стороны, от 24.06.1994, которым предусмотрено, что в рамках Соглашения каждая Сторона обязуется обеспечить свободный от дискриминации по сравнению с собственными лицами доступ физических и юридических лиц другой Стороны в компетентные суды и административные органы Сторон для защиты их индивидуальных прав и прав собственности, включая те из них, которые касаются интеллектуальной собственности.
Нам сложно предугадать - каким образом пойдет развитие практики арбитражных судов, поскольку их практика нередко не совпадает с аналогичной в системе судов общей юрисдикции. На наш взгляд, приведенное выше толкование является одним из вариантов выхода России из правовой изоляции, поскольку количество договоров о правовой помощи и исполнении судебных решений с нашим участием незначительно.
3. Правовые режимы признания и исполнения решений иностранных судов и арбитражей различаются в зависимости от вида решения и содержания договора, соглашения.
В доктрине и законодательстве различаются два вида решений - о признании и присуждении. В отношении решений о признании Указ 1988 г. устанавливал специальный порядок придания им юридической силы (ст. 10 Указа). АПК не дает ответа на вопрос, каким образом будет исполняться решение иностранного суда о признании, например, в том случае, если оно требует регистрации в реестре акционеров на территории РФ. Необходимо ли в данном случае проходить определенную процедуру признания и приведения в исполнение в общем порядке, либо такое решение может быть исполнено без специальной процедуры в порядке, предусмотренном ст. 10 Указа 1988 г. <*>.
   --------------------------------

<*> Согласно ст. 3 ФЗ "О введении в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" Указ 1988 г. применяется в части, не противоречащей АПК.

В судебной практике одного из регионов России после введения в действие нового АПК возник вопрос о том, в каком порядке заинтересованные лица могут заявить свои возражения против решения иностранного суда. Областной суд общей юрисдикции, который до введения в действие нового АПК принял заявление в порядке ст. 10 Указа 1988 г. к рассмотрению, после 07.08.02 прекратил производство по делу, и передал его на рассмотрение в арбитражный суд. Арбитражный суд, ссылаясь на то, что в АПК не предусмотрено рассмотрение заявлений о возражении против признания решения иностранного суда, и то, что данные дела отнесены по ст. 10 Указа 1988 г. к подведомственности судов общей юрисдикции, прекратил производство по делу за неподведомственностью.
Полагаем, что данная ситуация имеет вполне однозначное решение. Согласно ст. 3 ФЗ "О введении в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" Указ 1988 г. применяется в части, не противоречащей АПК РФ. Поэтому, поскольку процедура рассмотрения возражений против признания решения иностранных судов, которые не подлежат принудительному исполнению, отражена в ст. 10 Указа 1988 г., то, соответственно, в этой части Указ 1988 г. подлежит применению. Подведомственность же арбитражным судам подобных дел вытекает из критериев ст. 27 АПК как связанных с иной экономической деятельностью. Было бы нелогично разбивать подведомственность дел в сфере международного исполнительного производства между двумя судебными системами, что противоречит самой логике прошедшей реформы в сфере подведомственности.
Правовые режимы признания и приведения решений о присуждении различаются следующим образом.
Во-первых, исполнение решения иностранного суда как вынесенного российским судом без каких-либо оговорок. Такой национальный режим исполнения в настоящее время предусмотрен Соглашением между РФ и Республикой Беларусь о порядке взаимного исполнения судебных актов арбитражных судов РФ и хозяйственных судов Республики Беларусь, ратифицированным Россией 11.07.02 № 90-ФЗ, а Беларусью - 13.06.02 № 109-З. Согласно ст. 1 данного Соглашения судебные акты компетентных судов не нуждаются в специальной процедуре признания и исполняются в таком же порядке, что и судебные акты судов своего государства на основании исполнительных документов судов, принявших решение. Исполнительные документы подписываются судьей, скрепляются печатью, представляются на русском языке и не требуют легализации.
Во-вторых, исполнение решения иностранного суда при облегченной процедуре его проверки, по ходатайству заинтересованной Стороны, с исследованием возможных возражений должника. Такой порядок установлен, в частности, Киевским соглашением между государствами СНГ, подписавшими его.
В-третьих, обращение в суд государства по месту исполнения с ходатайством о принудительном исполнении в рамках определенной правовой процедуры, в которой рассматривается как заявление взыскателя, так и возражения должника, получившей название экзекватуры (execuatur). Данная процедура применяется в отношениях между государствами, которые, как правило, не связаны общим экономическим пространством и имеют существенные различия в содержании правовых систем. Такой порядок установлен, например, Конвенцией 1958 г. в отношении арбитражных решений, многими двусторонними договорами нашей страны о правовой помощи и правовых отношениях с другими государствам (например, с Италией и Испанией).
В-четвертых, можно выделить еще один порядок признания и исполнения иностранных решений, имея в виду специфику особого вида решений, обращенных против государства. Речь идет о решениях некоторых международных судов и арбитражей, образованных и действующих на основе международных соглашений и договоров. В качестве первого примера можно привести решения Европейского суда по правам человека, которые исполняются непосредственно на территориях государств - членов Совета Европы. Принудительное исполнение решения Европейского суда по правам человека, например, при выплате денежной компенсации истцу со стороны соответствующего государства, обеспечивается международными обязательствами государств, которые в принципе, под угрозой приостановления их членства в Совете Европы либо исключения из данной организации, обязаны исполнять решения данного суда.
Вторым таким органом - международным арбитражем, решения которого не могут проводиться для целей принудительного исполнения через процедуру экзекватуры либо иной проверки, является Международный центр по разрешению инвестиционных споров (ICSID), созданный на основе Конвенции о разрешении инвестиционных споров между государствами и иностранными лицами (Вашингтонская конвенция 1965 г.).
Согласно ст. 54 данной Конвенции каждое договаривающееся государство должно признавать арбитражное решение, вынесенное в соответствии с Конвенцией, в качестве обязательного и выполнять финансовые обязательства, предусмотренные этим решением, в пределах своей территории, как если бы это было окончательным решением суда данного государства. Договаривающееся государство с федеративным устройством может исполнять арбитражное решение в своих федеральных судах или через их посредство и может установить, чтобы это решение рассматривалось такими судами, как если бы оно было окончательным решением судов государств, образующих данную федерацию.
По содержанию и смыслу Конвенции вытекает, что отказ в исполнении арбитражного решения, принятого в соответствии с ее условиями, невозможен, поскольку эти решения не подлежат контролю со стороны национальных судов <*>. В связи со стремлением нашей страны войти в ряд других международных организаций, например, ВТО, следует иметь в виду, что в ее рамках предусмотрено также арбитражное разрешение споров с обязательным исполнением решения арбитража без какой-либо процедуры проверки национальными судами.
   --------------------------------

<*> См. аналогичный вывод: Брунцева Е.В. Международный коммерческий арбитраж. СПб., 2001. С. 247, 248.

4. Объект исполнения в части первой комментируемой статьи определен следующим образом. Во-первых, это решения судов иностранных государств, принятые ими по спорам и иным делам, возникающим при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности. Соответственно, другие решения иностранных судов, имеющие иной предмет, например, из семейных и наследственных правоотношений, признаются и приводятся в принудительное исполнение судами общей юрисдикции.
Во-вторых, решения третейских судов и международных коммерческих арбитражей, принятые ими на территориях иностранных государств по спорам и иным делам из предпринимательской и иной экономической деятельности.
В-третьих, возникает вопрос о мировых соглашениях, утвержденных судом, как объекте исполнения в международном исполнительном производстве. Например, мировые соглашения особо выделены в ст. 51 Минской конвенции, но не выделены в Киевском соглашении. Между тем многие двусторонние договоры о правовой помощи особо оговаривают возможность признания и исполнения мировых соглашений, например, с Грузией (ст. 57), Италией (ст. 26). Поэтому в тех случаях, когда двусторонним договором предусмотрена возможность исполнения мировых соглашений, то они, бесспорно, являются объектом признания и исполнения в порядке главы 31 АПК. Возможно желательно и расширительное толкование Киевского соглашения, поскольку не со всеми государствами СНГ у РФ есть двусторонние договоры о правовой помощи.
Несколько сложнее обстоит вопрос с мировыми соглашениями, утвержденными определением международного коммерческого арбитража. Конвенция 1958 г. о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений говорит только о решениях арбитража, но не об определениях. Поэтому определение арбитража об утверждении мирового соглашения не может быть объектом признания и исполнения. В данном случае, для защиты интересов сторон, и в случае заключения сторонами арбитражного разбирательства мирового соглашения, оно должно быть включено в содержание арбитражного решения, хотя на практике нам приходилось встречать примеры обратного рода. Определение арбитража об утверждении мирового соглашения, в отличие от аналогичного определения государственного суда, не может быть принудительно исполнено в пределах России, поскольку российское законодательство предусматривает возможность выдачи исполнительного листа только в отношении решений международных коммерческих арбитражей.
В-четвертых, возникает вопрос о судебных приказах, представляющих собой постановление судьи, вынесенное по заявлению кредитора о взыскании денежных сумм или об истребовании движимого имущества от должника. Может ли судебный приказ быть основанием для его признания и приведения в исполнение в других государствах, например, в России, где находится движимое имущество или денежные средства должника, поскольку им разрешаются требования и в сфере предпринимательской деятельности.
Законодательство многих стран СНГ предусматривает вынесение судебного приказа, например, глава 14 Хозяйственного процессуального кодекса Узбекистана, глава 15 Хозяйственного процессуального кодекса Беларуси, ГПК Казахстана и Азербайджана, где существует единая гражданская юрисдикция. Так, Соглашение между Беларусью и РФ предусматривает взаимное исполнение судебных актов, под которыми можно понимать не только судебные решения, определения, но и судебные приказы. Что касается других государств СНГ, то здесь ответ может быть скорее отрицательным, чем утвердительным в силу того, что судебный приказ не имеет силы судебного решения в связи с упрощенностью правовой процедуры его вынесения.
В конечном счете, судебная практика покажет здесь направления возможного развития.
В-пятых, комментируемая статья не дает ответа о том, могут ли быть объектом взаимного признания и исполнения для России нотариальные акты в отношении денежных обязательств. Исполнительная сила и трансграничное действие нотариальных актов по денежным обязательствам предусмотрена в ст. 51 Минской конвенции, в ст. 26 Конвенции между СССР и Италией о правовой помощи по гражданским делам. Очевидно, что речь идет об исполнительных надписях нотариусов. В ст. 52 Договора между Россией и Польшей о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам прямо сказано, что судебными решениями считаются также нотариальные акты, имеющие силу исполнительной надписи по законодательству договаривающейся стороны, на территории которой они совершены. Вопрос о юридической силе исполнительных надписей по российскому законодательству неоднозначен <*>. Между тем вопрос интересен хотя бы по той причине, что в Италии, с которой Россия имеет соответствующий договор, нотариальные соглашения имеют исполнительную силу при неисполнении одной из сторон его условий, в том числе и об уплате денежных сумм.
   --------------------------------

<*> См.: Ярков В.В. Комментарий к Федеральному закону "Об исполнительном производстве" и к Федеральному закону "О судебных приставах". М.: Юристъ, 1999. С. 72 - 74.

В рамках Европейского союза нотариальные акты нотариусов о денежных взысканиях также имеют трансграничное действие, они выделены отдельно в Брюссельской конвенции (ст. 50), Луганской конвенции (ст. 50) и в Регламенте 44/2001 (ст. 57), как аутентичные акты, в исполнении которых может быть отказано только по соображениям публичного порядка.
Поэтому возникает вопрос о компетентном суде для разрешения вопроса о признании и приведении в исполнение в России нотариального акта, вынесенного, например, нотариусом Италии или Польши в отношениях между предпринимателями в рамках гражданских правоотношений. К сожалению, АПК обошел этот вопрос. На наш взгляд, компетентным судом, исходя из положений части 1 ст. 27 АПК, является арбитражный суд, если нотариальный акт подпадает под критерии приведенной статьи АПК. Здесь предусмотрено, что арбитражным судам подведомственны все дела, связанные с предпринимательской и иной экономической деятельностью. При этом в части первой ст. 27 речь идет как о спорах, так и других делах, если они связаны с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельностью.
5. Подача заявления о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда и иностранного арбитражного решения. Согласно ст. 242 АПК заявление о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда и иностранного арбитражного решения подается стороной в споре, в пользу которой состоялось решение (далее - взыскатель), в арбитражный суд субъекта Российской Федерации по месту нахождения или месту жительства должника либо, если место нахождения или место жительства должника неизвестно, по месту нахождения имущества должника.
В данной статье раскрыты подсудность заявлений, подаваемых с целью признания и приведения в исполнение иностранного судебного и арбитражного решения (часть 1), их реквизиты (часть 2), круг прилагаемых документов (части 3 - 5). При этом следует иметь в виду, что данная статья применяется, если иное не предусмотрено международными договорами РФ. Например, в соответствии со ст. 8 Киевского соглашения для признания и исполнения решения необходимо к ходатайству заинтересованной стороны приложить должным образом заверенную копию решения, о принудительном исполнении которого возбуждено ходатайство; официальный документ о том, что решение вступило в законную силу, если это не видно из текста самого решения; доказательства извещения другой Стороны о процессе; исполнительный документ.
Правда последнее положение ст. 8 Киевского соглашения всегда вызывало вопросы, поскольку исполнительный документ выдается судом, признавшим данное решение, а не судом, вынесшим решение. Пока что полностью национальный режим исполнения с признанием и национальных исполнительных документов установлен только между РФ и Республикой Беларусь.
То же самое касается и документов, прилагаемых к заявлению о признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения. Круг этих документов определен в ст. IV Конвенции 1958 г., который практически совпадает с правилами части 4 комментируемой статьи. Если другим международным договором установлен иной круг документов (например, в ст. 17 Договора о взаимном оказании правовой помощи между СССР и Алжиром) для приложения к ходатайству об исполнении решения, то в этом случае следует руководствоваться нормами двустороннего договора. В соответствии с частью 5 ст. 242 АПК размер государственной пошлины составляет 5 минимальных размеров оплаты труда.
6. Порядок рассмотрения заявлений. В ст. 243 АПК раскрыт порядок рассмотрения заявлений о признании и приведении в исполнение, который ранее устанавливался Указом 1988 г. Судья единолично рассматривает заявление с вызовом сторон. Однако их неявка не является препятствием для рассмотрения заявления. Факты, образующие предмет доказывания, определяются в зависимости от того, поставлен ли вопрос о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда либо иностранного арбитражного решения.
В отношении решений иностранных судов круг доказываемых фактов определяется на основе части первой ст. 244 Кодекса, если иное не установлено международным договором, с учетом выдвинутых должником возражений.
В отношении иностранных арбитражных решений круг таких фактов также определяется с учетом возражений должника на основе Конвенции 1958 г., либо двусторонних договоров РФ с другими странами, если они устанавливают порядок взаимного признания и исполнения арбитражных решений, например, с ФРГ, Алжиром, Йеменом, Ираком.
Кроме того, имеется дискуссия по вопросу о том, можно ли рассматривать Киевское соглашение в качестве регионального договора, регламентирующего порядок взаимного признания и исполнения арбитражных решений между государствами СНГ, либо следует руководствоваться Конвенцией 1958 <*>.
   --------------------------------

<*> См.: Бейкер и Макензи. Международный коммерческий арбитраж. Государства Центральной и Восточной Европы и СНГ. Под ред. А. Тынеля и В. Хвалея. М.: Бек, 2001. С. 31 - 35.

В настоящий момент часть государств СНГ (Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Молдова, Россия, Узбекистан и Украина) являются участниками Конвенции 1958 г., в то время как другие к ней не присоединились. Кроме того, не все страны СНГ являются участниками Киевского соглашения, в частности, Молдова, Армения, Азербайджан, Таджикистан и Туркмения.
По мнению ряда специалистов, правовым основанием для признания арбитражных решений является Киевское соглашение <*>. Другой подход заключался в том, что в данном случае правовым основанием является Конвенция 1958 г., а при наличии двустороннего договора - соответствующий договор <**>.
   --------------------------------

<*> См.: Нешатаева Т.Н. Международный коммерческий арбитраж. М., 2001. С. 144; Павлова Н.В. О международных договорах // ВВАС. 1999. № 8; Степаненко Е. Исполнение решений иностранных арбитражных судов на территории Российской Федерации // Экономика и жизнь. 2000. № 35; Арбитражный процесс / Под редакцией В.В. Яркова. М.: Юристъ, 1998. С. 443, 444 (Автор главы - Е.А. Виноградова).
<**> См.: Попондопуло В., Скороходов Е. Проблемы, связанные с принудительным исполнением решений третейских судов // Хозяйство и право. 1999. № 9. Приложение. С. 31, 32; Брунцева Е.В. Международный коммерческий арбитраж. СПб., 2001. С. 263; Карабельников Б.Р. Признание и приведение в исполнение иностранных арбитражных решений: Научно-практический комментарий к Нью-Йоркской конвенции 1958 года. М.: Юстицинформ, 2001. С. 133 - 139. См. также: Муранов А.И. Исполнение иностранных судебных и арбитражных решений. М., 2002.

В частности, Киевское соглашение в ст. 8 предусматривает, что к ходатайству о приведении в исполнение прилагается исполнительный документ. Однако он не может быть выдан в стране происхождения арбитражного решения. Ведь для этого есть специальные национальные процедуры. Если решение арбитража, вынесенное в России, должно быть исполнено на Украине, то будет противоречить законодательству выдача исполнительного листа российским судом. Поэтому следует иметь в виду письмо ВАС РФ от 01.03.1996 № ОМ-37, в котором говорится о том, что Киевское соглашение предусматривает взаимное признание и исполнение решений судов по гражданским делам одного государства на территории другого государства. При этом под судами понимаются государственные (а не третейские) суды, которые правомочны принимать решения, получающие силу закона и подлежащие принудительному исполнению на территории государства, т.е. государственные арбитражные (хозяйственные) суды.
Что касается действующей судебной практики, то она противоречива и теперь важно увидеть новые направления ее развития. Так, приводился пример рассмотрения арбитражным судом заявления о признании и исполнении решения Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП Республики Беларусь со ссылкой на Киевское соглашение <*>. Изученная нами практика ВС РФ по этому вопросу до нового АПК не отличалась однозначностью, поскольку суды общей юрисдикции в качестве правового основания использовали по разным делам Киевское соглашение, Указ 1988 г. либо статьи 5 и 36 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" <**>.
   --------------------------------

<*> См.: Нешатаева Т.Н. О признании и исполнении решений по хозяйственным спорам стран СНГ на территории Российской Федерации // Закон. 1998. № 7.
<**> Далее сокращенно - Закон о МКА.

7. Сложные вопросы рассмотрения заявлений. При рассмотрении заявления о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов и арбитражей может возникнуть несколько вопросов.
Во-первых, может ли быть исполнено на территории РФ решение иностранного суда или арбитража, если в другом государстве в этом было отказано. При ответе на данный вопрос можно отметить, что отказ в признании и исполнении решения иностранного суда или арбитража на территории одного государства не должен рассматриваться как препятствие к возбуждению такого же производства о признании в другом государстве, если должник имеет имущество на территориях нескольких государств. К примеру, в отношении имущества России компания "Нога" возбуждала производство об исполнении в самых разных странах. Причины к отказу могут быть самыми разными, и национальные законодательства и международные договоры разных стран могут предусматривать самые разные основания к отказу в признании и исполнении. Кроме того, судебная власть одного государства ограничивается его территориальными границами. Поэтому законная сила судебного акта об отказе в исполнении решения суда государства А. на территории государства Б. не распространяется на другие государства, в частности, Россию. Соответственно взыскатель может при наличии имущества должника на территориях других государств, попытать счастье и заявить ходатайство о признании и исполнении решения суда государства А. в этих странах, естественно, с соблюдением всех законных на то предпосылок.
Во-вторых, вопрос о возможности признания и исполнения на территории РФ решения суда государства А., в то время как на территории России ранее было признано решение суда государства В. по тождественному спору между теми же сторонами. Ряд конвенций и договоров освещают в определенной степени данный вопрос.
Например, согласно ст. 55 (подпункт "в") Минской конвенции одним из оснований к отказу в признании и исполнении решений является наличие признанного решения суда третьего государства по тому вопросу (традиционные условия тождества исков и решений) на территории государства, где испрашивается исполнение. Такое же основание имеется в ст. 53 (подпункт 5) Договора между Россией и Польшей о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам: решение суда третьего государства по тому же делу между теми же сторонами не было признано и исполнено на территории Польши или России. В данном случае речь идет о судебных актах третьих государств по тождественному спору между теми сторонами, что является основанием для отказа в признании и исполнении.
В-третьих, вопрос о возможности подать ходатайство о признании и исполнении решения суда в одном государстве, в то время как на территории другого государства уже получено разрешение на принудительное исполнение. Например, имеется решение украинского суда в отношении ответчика, находящегося в Беларуси. Однако там решение было исполнено только частично в связи с недостатком имущества должника. Можно ли испрашивать исполнение при наличии имущества должника на территории России? Ответ, на наш взгляд, должен быть положительным, поскольку решение суда не было исполнено полностью на территории одного государства. Взыскатель в этом случае должен, на наш взгляд, представить документы, подтверждающие факт частичного взыскания, что, кстати, предусмотрено в подпункте "в" пункта 2 ст. 53 Минской конвенции. Кроме того, должны быть представлены документы, свидетельствующие об окончании исполнительного производства (ст. 27 ФЗИП либо аналогичные правовые нормы других государств).
В части четвертой ст. 243 АПК содержится важное положение о том, что арбитражный суд не вправе пересматривать решение иностранного суда по существу. Основания к отказу в признании и приведению в исполнение, содержащиеся в АПК и международных договорах РФ, носят исчерпывающий характер. Кроме того, арбитражный суд в рамках процедуры экзекватуры только оценивает решение с точки зрения критериев, указанных в законе и договорах, и не вправе что-либо в нем изменить либо исправить в силу его окончательности, вытекающей из вступления его в законную силу.
Правила о невозможности пересмотра по существу по смыслу Конвенции 1958 г. должны распространяться и на иностранные арбитражные решения, поскольку они также носят окончательный характер.
8. Основания отказа в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда и иностранного арбитражного решения.
8.1. Согласно ст. 244 АПК общими условиями отказа в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда полностью или в части являются следующие:
1) решение по закону государства, на территории которого оно принято, не вступило в законную силу;
2) сторона, против которой принято решение, не была своевременно и надлежащим образом извещена о времени и месте рассмотрения дела или по другим причинам не могла представить в суд свои объяснения;
3) рассмотрение дела в соответствии с международным договором Российской Федерации или федеральным законом относится к исключительной компетенции суда в Российской Федерации;
4) имеется вступившее в законную силу решение суда в Российской Федерации, принятое по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям;
5) на рассмотрении суда в Российской Федерации находится дело по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям, производство по которому возбуждено до возбуждения производства по делу в иностранном суде, или суд в Российской Федерации первым принял к своему производству заявление по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям;
6) истек срок давности приведения решения иностранного суда к принудительному исполнению и этот срок не восстановлен арбитражным судом;
7) исполнение решения иностранного суда противоречило бы публичному порядку Российской Федерации.
Как уже отмечалось (см. п. п. 2, 3) нет единого порядка признания и приведения в исполнение решений иностранных судов. Такой порядок дифференцирован в зависимости от того, каков уровень правового и экономического сотрудничества РФ с той либо иной страной либо группой стран, какова степень близости правовых систем государств, какие условия были сочтены сторонами договора более предпочтительными, и т.д. Можно отметить порой множество отличий в договорах о правовой помощи, касающихся условий признания и исполнения.
Поэтому основания к отказу в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда, установленные в части 1 ст. 244 АПК, применяются, если иное не предусмотрено соглашением или договором РФ.
8.2. Например, очень полно сформулированы условия признания и исполнения решений в ст. 18 Договора между СССР и Испанией о правовой помощи по гражданским делам. Решения признаются и исполняются, если:
1) решение по законам Договаривающейся Стороны, на территории которой оно вынесено, вступило в законную силу и подлежит исполнению;
2) ответчик или его представитель, не принявший участия в процессе, был своевременно и надлежащим образом извещен по законам Договаривающейся Стороны, на территории которой вынесено решение. Вызов в суд путем дачи объявления не принимается во внимание;
3) на территории Договаривающейся Стороны, где должно быть признано и исполнено решение, или на территории третьего государства не было вынесено вступившее в законную силу решение по тому же правовому спору между теми же сторонами или в этом государстве не было ранее возбуждено производство по тому же правовому спору между теми же сторонами;
4) суд, вынесший решение, компетентен в соответствии со статьями 19 и 20 настоящего Договора;
5) согласно законодательству Договаривающейся Стороны, на территории которой решение должно быть признано и исполнено, дело не относится к исключительной компетенции ее учреждений;
6) признание или исполнение решения не затрагивает суверенитета, безопасности, основных принципов законодательства запрашиваемой Договаривающейся Стороны.
В других двусторонних договорах и международных конвенциях круг этих юридико-фактических условий может быть более узким, либо излагаться с помощью иной юридической техники. Так, в Договоре между СССР и Грецией о правовой помощи по гражданским и уголовным делам (ст. 24) содержится четыре условия признания и исполнения решения, с КНДР (ст. 51) всего два условия, с Кубой (ст. 50) - три условия.
8.3. Минская Конвенция предусматривает определенное, пусть и упрощенное, судебное производство по признанию и исполнению. В частности, согласно ст. 53 Минской конвенции ходатайство о разрешении принудительного исполнения решения подается альтернативно либо в компетентный суд государства, где решение подлежит исполнению либо в суд, который вынес решение по делу в первой инстанции. В последнем случае этот суд направляет ходатайство суду, компетентному вынести решение по ходатайству.
К ходатайству прилагаются:
а) решение или его заверенная копия, а также официальный документ о том, что решение вступило в законную силу и подлежит исполнению, или о том, что оно подлежит исполнению до вступления в законную силу, если это не следует из самого решения;
б) документ, из которого следует, что сторона, против которой было вынесено решение, не принявшая участия в процессе, была в надлежащем порядке и своевременно вызвана в суд, а в случае ее процессуальной недееспособности была надлежащим образом представлена;
в) документ, подтверждающий частичное исполнение решения на момент его пересылки;
г) документ, подтверждающий соглашение сторон, по делам договорной подсудности.
Ходатайство о разрешении принудительного исполнения решения и приложенные к нему документы снабжаются заверенным переводом на язык запрашиваемого государства или на русский язык.
Процедура признания состоит в следующем. Ходатайство о признании и разрешении принудительного исполнения решений рассматриваются судами государств, на территории которых должно быть осуществлено принудительное исполнение. Суд, рассматривающий ходатайство о признании и разрешении принудительного исполнения решения, ограничивается установлением того, что условия, предусмотренные Конвенцией, соблюдены.
В случае, если условия соблюдены, суд выносит решение о принудительном исполнении.
Отказ в признании и исполнении решений возможен в следующих случаях:
а) в соответствии с законодательством государства, на территории которого вынесено решение, оно не вступило в законную силу или не подлежит исполнению, за исключением случаев, когда решение подлежит исполнению до вступления в законную силу;
б) ответчик не принял участия в процессе вследствие того, что ему или его уполномоченному не был своевременно и надлежаще вручен вызов в суд;
в) по делу между теми же сторонами, о том же предмете и по тому же основанию на территории государства, где должно быть признано и исполнено решение, было уже ранее вынесено вступившее в законную силу решение или имеется признанное решение суда третьего государства, либо если учреждением этого государства было ранее возбуждено производство по данному делу;
г) согласно положениям Конвенции, а в случаях, не предусмотренных ею, согласно законодательству государства, на территории которой решение должно быть признано и исполнено, дело относится к исключительной компетенции ее учреждения;
д) отсутствует документ, подтверждающий соглашение сторон по делу договорной подсудности;
е) истек срок давности принудительного исполнения, предусмотренный законодательством государства, суд которой исполняет поручения.
8.4. Модель признания и исполнения в Киевском соглашении несколько иная. Согласно ст. 7 Киевского соглашения государства - участники СНГ взаимно признают и исполняют вступившие в законную силу решения компетентных судов. Решения, вынесенные компетентными судами одного государства - участника СНГ, подлежат исполнению на территории других государств - участников СНГ.
Решения, вынесенные компетентным судом одного государства - участника СНГ в части обращения взыскания на имущество ответчика, подлежат исполнению на территории другого государства - участника СНГ органами, назначенными судом либо определенными законодательством этого государства.
В приведении в исполнение решения может быть отказано согласно ст. 9 Соглашения по просьбе Стороны, против которой оно направлено, только если эта Сторона представит компетентному суду по месту, где испрашивается приведение в исполнение, доказательства того, что:
а) судом запрашиваемого государства - участника СНГ ранее вынесено вступившее в законную силу решение по делу между теми же Сторонами, о том же предмете и по тому же основанию;
б) имеется признанное решение компетентного суда третьего государства - участника СНГ либо государства, не являющегося членом СНГ, по спору между теми же Сторонами, о том же предмете и по тому же основанию;
в) спор в соответствии с настоящим Соглашением разрешен некомпетентным судом;
г) другая Сторона не была извещена о процессе;
д) истек трехгодичный срок давности предъявления решения к принудительному исполнению.
Как видно, модель Киевского соглашения не совпадает с Минской конвенцией, поскольку допускает выдачу исполнительного листа сразу судом, вынесшим решение, и, во-вторых, его непосредственное предъявление органам исполнительного производства.
8.5. Общие условия. В конечном счете, набор этих правовых предпосылок может быть самым разным, все зависит от уровня правовой и экономической интеграции государств, степени их доверия друг к другу. В основном же речь идет о следующих правовых предпосылках. Наиболее общими условиями признания и исполнения иностранного решения являются следующие:
Во-первых, решение должно отвечать предъявляемым к нему требованиям окончательности и вступить в законную силу по правилам национального законодательства. Как правило, возможность обжалования решения исчерпывается на стадии кассационного производства.
Во-вторых, наличие компетенции суда на рассмотрение конкретного дела. Здесь чаще всего речь идет об исключительной компетенции суда на рассмотрение данного спора (см. ст. 248 АПК).
В-третьих, надлежащее уведомление ответчика о времени и месте судебного заседания путем надлежащего вызова в соответствии с национальным законодательством и международными договорами.
В-четвертых, соблюдение основных принципов судопроизводства, в частности, права на судебную защиту, возможностей представления доказательств и быть выслушанным.
В-пятых, отсутствие противоречий публичному порядку страны, в которой испрашивается исполнение, с точки зрения правовых последствий.
8.6. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод и основания к отказу в признании и приведении в исполнение иностранного судебного решения. Проведенный выше анализ показывает, что в разных государствах в зависимости от характера их взаимоотношений существуют различные правовые режимы признания и исполнения судебных актов. В этой связи может возникнуть вопрос о том, насколько исчерпывающий характер носят основания к отказу в признании и исполнении, возможен ли отказ по основаниям, предусмотренным общими положениями о защите прав и свобод человека. Можно ли сослаться на Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод как основание для отказа в признании и исполнении иностранного судебного акта при ее нарушении?
В этой связи можно привести дело "Кромбах", когда в отношении гражданина ФРГ Кромбаха во Франции было возбуждено уголовное дело. Он не явился в уголовный процесс, а послал своих адвокатов. Однако во Франции в уголовном процессе нельзя быть представленным только адвокатом, в связи с чем суд Франции вынес помимо приговора и заочное решение о возмещении ущерба. Истец Бамперски потребовал признания решения суда Франции в Германии, в связи с чем возник вопрос о том, что такое решение формально соответствовало всем условиям Брюссельской конвенции, однако, по мнению немецкого суда, была нарушена Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод. Европейский суд по правам человека вынес решение от 28.03.2000, согласно которому признание судебного акта суда Франции нарушило бы процессуальные гарантии ст. 6 и 10 Европейской конвенции.
Полагаем, что основываясь на данном прецеденте, можно исходить из того, что несоблюдение в процессе судопроизводства гарантий ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод также может быть основанием для отказа в признании и исполнении решения иностранного суда, независимо от существующих двусторонних и многосторонних договоров в сфере международного исполнительного производства, в том числе и между странами СНГ. В этом смысле Европейская конвенция представляет свод своеобразных наднациональных правил процессуального "ordre public". При этом Европейская конвенция может применяться при решении вопросов признания и исполнения иностранного судебного акта двояким образом. Во-первых, с точки зрения нарушения ее положений при разрешении дела судом, например, в связи с тем, что сроки рассмотрения заявления о признании иностранного судебного решения оказались чрезмерно длительными. Во-вторых, с точки зрения тех последствий, которые может вызвать исполнение решения иностранного суда, а именно - нарушение положений данной Европейской конвенции. Это логично вытекает из приоритета ее положений в отношении правил правовых систем государств, ратифицировавших данную конвенцию.
8.7. Основания к отказу в признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений. Согласно части 2 ст. 244 АПК основания к отказу в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения сводятся к следующим: противоречие публичному порядку (п. 7 части 1 ст. 244 АПК) и основания, предусмотренные международным договором РФ и Законом о МКА (часть 4 ст. 239 АПК), если иное не предусмотрено международным договором. Практически все указанные положения охватываются статьей V Конвенции 1958 г., которой, очевидно, и следует руководствоваться, если иное не установлено двусторонним либо региональным договором специального характера (см. п. 2).
Согласно ст. III Конвенции 1958 г. каждое государство признает арбитражные решения как обязательные и приводит их в исполнение в соответствии с процессуальными нормами той территории, где испрашивается признание и приведение в исполнение этих решений, на условиях, изложенных в Конвенции 1958 г.
Основания к отказу в признании и исполнении арбитражного решения подразделяются на две группы и содержатся в ст. V Конвенции 1958 г., а также в ст. 36 Типового закона ЮНСИТРАЛ о международном коммерческом арбитраже, ст. 36 Закона о МКА. Они подразделяются на две большие группы. Первая группа охватывает собой различные процессуальные юридические факты (либо фактические составы), наличие или отсутствие которых является основанием для отказа в признании и исполнении арбитражного решения. Вторая группа оснований охватывает такие оценочные фактические обстоятельства, которые относятся к содержательной стороне арбитражного разбирательства и также могут послужить при их установлении основанием к отказу в признании юридической силы за арбитражным решением.
Согласно ст. V Конвенции 1958 г. в признании и приведении в исполнение арбитражного решения может быть отказано по просьбе той стороны, против которой оно направлено, только если эта сторона представит компетентной власти по месту, где испрашивается признание и приведение в исполнение, доказательства того, что:
а) стороны в арбитражном соглашении (ст. II Конвенции 1958 г.) были по применимому к ним закону, в какой-либо мере недееспособны или это соглашение недействительно по закону, которому стороны это соглашение подчинили, а при отсутствии такого указания - по закону страны, где решение было вынесено, или
b) сторона, против которой вынесено решение, не была должным образом уведомлена о назначении арбитра или об арбитражном разбирательстве или по другим причинам не могла представить свои объяснения, или
с) указанное решение вынесено по спору, не предусмотренному или не подпадающему под условия арбитражного соглашения или арбитражной оговорки в договоре, или содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы арбитражного соглашения или арбитражной оговорки в договоре, с тем, однако, что если постановления по вопросам, охватываемым арбитражным соглашением или оговоркой, могут быть отделены от тех, которые не охватываются таким соглашением или оговоркой, то та часть арбитражного решения, которая содержит постановления по вопросам, охватываемым арбитражным соглашением или арбитражной оговоркой в договоре, может быть признана и приведена в исполнение, или
d) состав арбитражного органа или арбитражный процесс не соответствовали соглашению сторон или, при отсутствии такового, не соответствовали закону той страны, где имел место арбитраж, или
е) решение еще не стало окончательным для сторон или было отменено или приостановлено исполнением компетентной властью страны, где оно было вынесено, или страны, закон которой применяется.
Вторая группа оснований связана с проверкой как процессуальных юридических фактов, так и существа спора. В частности, в признании и приведении в исполнение арбитражного решения может быть также отказано, если компетентная власть страны, в которой испрашивается признание и приведение в исполнение, найдет, что:
а) объект спора не может быть предметом арбитражного разбирательства по законам этой страны, или
b) признание и приведение в исполнение этого решения противоречат публичному порядку этой страны.
Различия между данными основаниями к отказу в признании и исполнении арбитражного решения заключается в следующем. Во-первых, основания "a, b, c, d, e" пункта 1 и основание "a" пункта 2 статьи V Конвенции 1958 г. носят, как уже указывалось, процессуальный характер. Основание "b" пункта 2 статьи V Конвенции 1958 г. носит содержательный характер и более относится к материально-правовой характеристике как самого дела, так и возможных последствий исполнения арбитражного решения. Во-вторых, если первая группа оснований ("a, b, c, d, e" пункта 1 и основание "a" пункта 2 статьи V Конвенции 1958 г.) носит более-менее определенный характер, то основание, связанное с публичным порядком, носит достаточно оценочный характер и может толковаться самым различным образом.
В-третьих, очень существенно различие по бремени доказывания. При доказывании оснований пункта 1 ст. V Конвенции 1958 г. обязанность доказывания наличия или отсутствия указанных процессуальных юридических фактов возложено на сторону, против которой направлено арбитражное решение. Юридические факты, указанные в пункте 2 ст. V Конвенции 1958 г., могут как доказываться стороной, против которой направлено решение арбитража, так и могут быть установлены по инициативе самого государственного суда, рассматривающего заявление о признании и исполнении арбитражного решения. Здесь можно сказать, что производство по признанию и исполнению иностранных решений имеет в этом плане специфику, отраженную в активности суда и проявлении публичного начала, которое здесь отражает защиту национального правового пространства от решений, отрицающих существенные характеристики публичного строя той либо иной страны. В отличие от традиционных правил гражданского и арбитражного процесса в этом плане на суд возлагается обязанность по проявлению инициативы с целью установления фактов предмета доказывания в данном производстве.
Однако общее, объединяющее начало всех оснований ст. V Конвенции 1958 г. заключается в том, что компетентный суд, рассматривающий заявление о признании и исполнении иностранного арбитражного решения, не вправе его пересматривать по существу, с точки зрения правильности применения норм материального права, определения предмета доказывания и оценки доказательств.
В этих случаях может выдвигаться оговорка о публичном порядке.
8.8. Если понимание обстоятельств, указанных в п. 1 ст. V Конвенции 1958 г., близко к их изложению и толкованию в части 2 ст. 233 АПК, то понимание фактических обстоятельств, указанных в п. 2 ст. V Конвенции 1958 г. <*>, нуждается в дополнительном пояснении.
   --------------------------------

<*> Рекомендуем по данной теме специальный комментарий Б.Р. Карабельникова. См.: Карабельников Б.Р. Признание и приведение в исполнение иностранных арбитражных решений: Научно-практический комментарий к Нью-Йоркской конвенции 1958 года. М.: Юстицинформ, 2001.

Согласно подпункта "а" п. 2 ст. V Конвенции 1958 г. в признании и приведении в исполнение арбитражного решения может быть отказано, если объект спора не может быть предметом арбитражного разбирательства по законам этой страны, т.е. России. Дело в том, что в других государствах круг вопросов, охватываемых арбитражным соглашением, может быть более широким, чем в РФ. Например, Закон Швеции об арбитраже в ст. 1 говорит, что арбитры вправе принимать решения в отношении гражданско-правовых последствий конкурентного права в том, что касается сторон. Согласно правила 600 Арбитража Нью-Йоркской фондовой биржи данный арбитражный орган вправе рассматривать и иски о незаконной дискриминации на месте работы, в том числе и сексуальных домогательствах при условии, когда стороны согласились передать иск в арбитраж после его возникновения. В США могут быть предметом арбитража споры из антимонопольного законодательства, законодательства о ценных бумагах, банкротства, патентов, и даже гражданские споры из RICO - Закона о находящихся под влиянием рэкетиров и коррумпированных организациях <*>.
   --------------------------------

<*> См.: Брунцева Е.В. Международный коммерческий арбитраж. СПб., 2001. С. 36.

Вместе с тем, ряд гражданско-правовых споров и в США выведены из сферы арбитража. Так, согласно правила 600 Арбитража Нью-Йоркской фондовой биржи иск, предъявленный как групповой, не должен рассматриваться в арбитраже. Такой подход вполне оправдан, поскольку групповой иск предполагает рассмотрение однотипного требования большого числа (или первоначально неопределенного) круга лиц к одному и тому ответчику путем привлечения всех потерпевших лиц <*>. Однако привлечение других лиц на стороне истца в арбитражное разбирательство имеет ограничения, связанные с необходимостью наличия у каждого из них в отношении предмета спора арбитражного соглашения либо согласия со стороны истца и ответчика на рассмотрение дела в арбитраже. В результате арбитражное разбирательство может "рухнуть" под тяжестью и количеством требований, которые ему предстоит рассмотреть. Не могут также рассматриваться арбитражем иски владельцев корпоративных ценных бумаг.
   --------------------------------

<*> См. подробнее о групповых исках: Аболонин Г.О. Групповые иски. М.: Норма, 2001.

Поэтому оценка возможности объекта спора быть предметом арбитражного разбирательства будет оцениваться арбитражным судом РФ с позиций российского, а не иностранного права, которое может содержать другие подходы.
9. Публичный порядок. Особого внимания заслуживает вопрос о противоречии исполнения решения иностранного суда и арбитража публичному порядку РФ. Категория публичного порядка в качестве условия, исключающего возможность признания и исполнения судебных актов, содержится во многих международных договорах и национальном законодательстве многих стран. При неприемлемости результата признания иностранного судебного решения для правопорядка признающего государства в ход пускают "стоп-кран" путем применения оговорки о публичном порядке <*>.
   --------------------------------

<*> См.: Шак Х. Международное гражданское процессуальное право. М.: Бек, 2001. С. 418.

Данная оговорка содержится в ст. 244 АПК, подпункте "b" пункта 2 ст. V Конвенции 1958 г., ст. 34 и 36 Закона о МКА, ст. 1193 ГК. Ряд международных договоров о правовой помощи содержат оговорку о публичном порядке применительно к сфере арбитража, например, п. 5 ст. 16 Договора о взаимной правовой помощи с Ираком, п. 5 ст. 16 Договора с Йеменом о правовой помощи по гражданским и уголовным делам.
Согласно п. 6 ст. 18 Договора между СССР и Испанией о правовой помощи по гражданским делам решения признаются и исполняются, если их признание и исполнение не затрагивает суверенитета, безопасности, основных принципов законодательства запрашиваемой стороны по договору. В ст. 20 Договора между Россией и Китаем также в качестве основания для отказа предусмотрено следующее: "если признание или исполнение решения может нанести ущерб суверенитету, безопасности или публичному порядку Стороны, в которой обращено ходатайство". В ряде других международно-правовых документов, например, п. 1 ст. 34 Регламента ЕС № 44/2001 от 22.12.2000 о юрисдикции, признании и принудительном исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам, отражено данное положение. В частности, здесь сказано, что судебное решение не подлежит признанию, если признание явно противоречит публичному порядку государства, в котором признание испрашивается. Аналогичные положения имеются в Брюссельской и Луганской конвенциях.
В разных странах существует неоднозначное понимание категорий публичного порядка. В РФ в качестве основы для понимания публичного порядка в сфере международного частного права можно рассматривать ст. 1193 ГК, согласно которой норма иностранного права, подлежащая применению в соответствии с правилами раздела VI ГК, в исключительных случаях не применяется, если последствия ее применения явно противоречили бы основам правопорядка (публичному порядку) Российской Федерации. В этом случае при необходимости применяется соответствующая норма российского права. Отказ в применении нормы иностранного права не может быть основан только на отличии правовой, политической или экономической системы соответствующего иностранного государства от правовой, политической или экономической системы Российской Федерации.
Здесь даны общие рамки понятия, условные пределы и правовые последствия действия категории публичного порядка. Ведь сама юридическая конструкция "противоречие публичному порядку Российской Федерации" носит оценочный характер, позволяя ее толковать по разному в различных ситуациях.
При характеристике публичного порядка обращает на себя внимание следующее. Во-первых, во многих странах выделяются отдельно категории международного и национального публичного порядка, например, США, Франции. При этом международный публичный порядок понимается гораздо более узко, чем национальный, с целью защиты и поддержки системы международного арбитража и стабильности их решений, а также прочности международных контрактов.
Во-вторых, различаются нарушения процессуально-правового, материально-правового ordre public и в коллизионном праве. В качестве материально-правовых последствий исполнения решения, несовместимых с публичным порядком, обычно приводят примеры решений судов США, в которых устанавливается штрафное возмещение ущерба или тройное возмещение ущерба по спорам в картельном праве.
В-третьих, публичный порядок не может смешиваться с публичным правом. Публичный порядок - это понятие общее для всей системы права, касающееся всех правовых отраслей, как публичных, так и частных. Эти две части правовой системы не имеют отличия с точки зрения уровня, различаясь одна от другой соответствующей областью применения <*>.
   --------------------------------

<*> См.: Вербар К. Определение понятия публичного порядка во внутреннем праве России через французское право (очерк о публичном порядке в сравнительном праве России и Франции) // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. 2001 год. М.: Норма, 2002.

На наш взгляд, следует исходить из того толкования публичного порядка, которое придается ему в судебной практике, а также в авторитетных и общепризнанных комментариях. Большинство специалистов оценивает "противоречие публичному порядку Российской Федерации" как противоречие основам правового строя нашей страны, определенным в Конституции РФ. Так, под противоречием публичному порядку РФ понимается противоречие основам конституционного строя России, закрепленным в главе 1 Конституции РФ (статьи 1 - 15), например, положениям о признании частной собственности, в том числе и на землю, о единстве экономического пространства, свободе перемещения товаров, услуг и финансовых средств, свободе экономической деятельности (статьи 8, 9 Конституции РФ). При таком подходе отказы в приведении в исполнение по указанному основанию должны быть чрезвычайно редкими событиями <*>.
   --------------------------------

<*> См.: Жуйков В.М. Третейские суды: их роль в разрешении гражданско-правовых споров, взаимоотношения с судами общей юрисдикции // Альтернативные методы разрешения споров: посредничество и арбитраж. Материалы международной конференции. М., 2000. С. 8.

Под "противоречием публичному порядку Российской Федерации" рассматривается также противоречие главе второй Конституции РФ "Права и свободы человека и гражданина", противоречия общественному правосознанию и фундаментальным принципам права <*>. Признаются противоречащими публичному порядку иностранные арбитражные решения, при вынесении которых участвовали арбитры, в честности и независимости которых можно усомниться, были нарушены фундаментальные права ответчика, воспрепятствовавшие ему в защите своих прав, а также решения, чье исполнение может вступить в конфликт с императивными нормами национального законодательства страны, где испрашивается исполнение, или нормами международных договоров такой страны <**>.
   --------------------------------

<*> См.: Комаров А.С. Это просто разные системы координат // Коммерсант. 2001. 20 февраля. С. 8.
<**> См.: Карабельников Б.Р. Признание и приведение в исполнение иностранных арбитражных решений: Научно-практический комментарий к Нью-Йоркской конвенции 1958 года. М.: Юстицинформ, 2001. С. 199, 200.

Ряд других специалистов предлагает более широкое толкование оговорки о публичном порядке, понимая под ней основы антимонопольного законодательства, законодательства о приватизации, фундаментальные правовые основы коммерческого оборота, законодательства о конкуренции, банкротства, градообразующих предприятий и т.д. <*>. Например, в случае обращения за исполнением арбитражного решения в отношении градообразующего предприятия, по мнению ряда специалистов, следует отказать в экзекватуре в связи с тем, что последствием этого может быть безработица и банкротство <**>.
   --------------------------------

<*> См.: Нешатаева Т.Н. Международный гражданский процесс. М., 2001. С. 166.
<**> См.: Морозова Ю.Г. Отказ в признании и приведении в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений: основания публичного порядка // ВВАС. 2000. № 7. С. 146.

В нашей стране пока не прослеживается разграничение категорий национального и международного публичного порядков в судебной практике, по крайней мере той, которая была нами изучена. Возможно, что категорию "основополагающие принципы российского права" можно рассматривать как национальный публичный порядок, а "публичный порядок Российской Федерации" как международный публичный порядок, имея в виду более узкое понимание последней категории.
Практика ВС РФ утрачивает сейчас значение в связи с изменением подведомственности и передачей данных дел на рассмотрение арбитражных судов. Тем не менее, приведем ее отдельные положения как ориентиры толкования, которые могут учитываться в практике арбитражных судов. В одном из часто цитируемых определений Судебной коллегии ВС РФ от 25.09.1998, вынесенному по конкретному делу, сказано следующее: под "публичным порядком Российской Федерации" понимаются основы общественного строя Российского государства. Оговорка о публичном порядке возможна лишь в тех отдельных случаях, когда применение иностранного закона могло бы породить результат, недопустимый с точки зрения российского правосознания <*>.
   --------------------------------

<*> БВС. 1999. № 3. С. 13.

В другом деле судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ (определение от 13.04.2001, дело № 5-Г01-35) следующим образом отклонила доводы должника о несоответствии решения арбитража публичному порядку. Содержание понятия "публичный порядок Российской Федерации" не совпадает с содержанием норм национального законодательства РФ. Поскольку законодательство РФ допускает применение норм иностранного государства (ст. 28 Закона о МКА), наличие принципиального различия между российским законом и законом другого государства само по себе не может быть основанием для применения оговорки о публичном порядке. Такое применение этой оговорки означает отрицание возможности применения в РФ права иностранного государства вообще. Под "публичным порядком Российской Федерации" понимаются основы общественного строя Российского государства. Оговорка о публичном порядке возможна лишь в тех отдельных случаях, когда применение иностранного закона могло бы породить результат, недопустимый с точки зрения российского правосознания.
В данном случае нет никаких оснований считать, что исполнение на территории РФ арбитражного решения об уплате долга российского внешнеторгового объединения в пользу иностранной компании на основании обязательства об уплате фрахта, принятого на себя ГУП ВО "Технопромэкспорт" по договору тайм-чартера, может породить результат, недопустимый с точки зрения российского правосознания. Неисполнение арбитражного решения в этом случае и означает отрицание возможности применения в РФ права иностранного государства, что противоречит принципам российского права.
ВС РФ также отмечал, что возложение обязанности по погашению убытков при отсутствии вины, можно признать противоречащим публичному порядку России, если бы эти обстоятельства были доказаны должником, однако он не смог доказать этого (определение от 01.12.2000 г., дело № 5-Г00-122). Принципиальное положение было отражено в следующем деле из практики ВС РФ. Решение арбитража основано на нормах российского гражданского законодательства, в связи с чем исключается возможность ссылки на нарушение публичного порядка, поскольку применение норм национального российского права не может трактоваться как нарушение публичного порядка РФ <*>. Представляется значимым данное определение, согласно которому частные правила, закрепленные в отдельных статьях ГК, на которые имеется ссылка в частной жалобе, нельзя отнести к основам правопорядка (определение от 08.02.2000, дело № 5-Г00-01).
   --------------------------------

<*> Вместе с тем практика здесь неоднозначна. Б. Сеглин приводит ряд примеров, когда при применимом российском праве суды тем не менее отказывали в признании и исполнении по мотивам противоречия публичному порядку. См.: Сеглин Б. Сомнительные украшения для российской Фемиды // Бизнес-адвокат. 2000. № 11.

Одним из общих принципов российского законодательства о гражданско-правовой ответственности является вина ответчика. Однако, указав в решении на отсутствие вины со стороны ответчика в нарушении договорных обязательств, арбитраж удовлетворил требование фирмы о взыскании расходов и убытков подрядчика, вызванных необходимостью консервацией строительства по независящим от сторон причинам. При таких обстоятельствах суд сделал вывод о том, что исполнение решения арбитража противоречило бы основным принципам правопорядка, установленного законодательством РФ, в том числе Конституцией РФ. Насколько такой вывод соответствует ст. 401 ГК, не обуславливающей по общему правилу ответственность предпринимателей их виной? (Определение ВС РФ от 26.05.2000, дело № 5-Г00-59). В другом случае ВС РФ констатировал, что по общим правилам оплаты труда, выплата премий производится за качественную и в срок сделанную работу. Однако арбитраж взыскал в пользу истца премию, хотя он и не выполнил соответствующий объем работ. При таких обстоятельствах суд сделал вывод о том, что исполнение решения арбитража противоречило бы основным принципам правопорядка, установленного законодательством РФ (определение ВС РФ от 20.05.00, дело № 5-Г00-63). По одному из дел в качестве основания для отказа в принудительном исполнении по мотивам публичного порядка стало то обстоятельство, что решением российского суда были признаны недействительными договоры, спор об исполнении обязательств из которых был разрешен арбитражем. Не противоречит публичному порядку вынесение решения международного коммерческого арбитража в иностранной валюте в отношении российской компании, в то время как она не имеет валютного счета. Суд отказал в отмене такого арбитражного решения, указав, что в процессе исполнения решения компетентный суд имеет возможность модифицировать порядок и процесс исполнения <*>. В другом случае было оставлено в силе решение МКАС о взыскании с российской организации суммы в валюте в пользу афганской фирмы. Президиум ВС РФ отметил, что возложение на ответчика как стороны внешнеэкономической сделки уплаты долга в свободно конвертируемой валюте не противоречит валютному законодательству и публичному порядку РФ <**>.
   --------------------------------

<*> См. пример в книге: Брунцева Е.В. Международный коммерческий арбитраж. СПб., 2001. С. 236.
<**> БВС. 1998. № 9. С. 13, 14.

Таким образом, изложенное показывает, что под противоречием публичному порядку РФ понимается прежде всего противоречие фундаментальным конституционным началам правового строя нашей страны. Вместе с тем судебная практика придает юридическое значение порой самым разным фактическим обстоятельствам, оценивая их наличие как несовместимые с публичным порядком нашего государства. В заключение можно сформулировать еще несколько общих правил по толкованию и применению категории публичного порядка.
Во-первых, нельзя ссылаться на публичный порядок, если дело было рассмотрено иностранным судом или арбитражем на основе российского законодательства, а исполнение испрашивается в России. Во-вторых, недопустим пересмотр арбитражного решения по существу, поскольку суд не вправе рассматривать вопросы применения норм материального права. В-третьих, оценке подлежит не само арбитражное решение, а результаты его исполнения, которые могут быть несовместимы с публичным порядком Российской Федерации или другого государства, где испрашивается исполнение <*>. В-четвертых, область, на которую могут распространяться негативные последствия применения иностранного судебного решения, может быть самой различной. Вряд ли во всех случаях верно применительно к публичному порядку говорить только о нарушениях общих принципов Конституции РФ. Например, решения судов США о взыскании штрафного возмещения ущерба (обычно именно их приводят как пример противоречия публичному порядку) противоречат с точки зрения сферы действия не Конституции, а гражданскому законодательству, причем только одному из его начал о соразмерности убытков и их возмещения. Поэтому данный вопрос нуждается в дальнейших исследованиях.
   --------------------------------

<*> Есть и другие рекомендации специалистов. См., например: Карабельников Б.Р. Признание и приведение в исполнение иностранных арбитражных решений: Научно-практический комментарий к Нью-Йоркской конвенции 1958 года. М.: Юстицинформ, 2001. С. 209 - 213; Степаненко Е. Как применять оговорку о публичном порядке при исполнении иностранных арбитражных решений // Хозяйство и право. 2001. № 3. С. 106.

10. Процедуры несостоятельности и признание и приведение в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений. В судебной практике до принятия нового АПК возникал вопрос - является ли основанием для отказа в экзекватуре возбуждение дела о признании должника банкротом, проведение конкурсного производства либо заключение мирового соглашения, в том числе в соответствии с ФЗ "О реструктуризации кредитных организаций"? Ведь в этом случае исполнительное производство невозможно, поскольку, например, в ходе конкурсного производства происходит установление требований всех кредиторов к должнику и последующее их удовлетворение конкурсным управляющим в порядке, установленном ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".
ФЗ "О реструктуризации кредитных организаций", на основании которого заключается мировое соглашение, а также ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" не регулируют прямо вопросы исполнения решений иностранных арбитражей и судов, поскольку не содержат в себе никаких оснований для отказа в приведении в исполнение арбитражного решения. Поэтому при анализе вопросов приведения в исполнение данные ФЗ не могут приниматься во внимание. Основания к отказу в приведении в исполнение в ст. 244 АПК, международных договорах и Законе о МКА носят процессуальный либо материально-процессуальный характер, однако нигде в них наличие связи с производством о несостоятельности не усматривается. Поэтому факт заключения мирового соглашения не влияет на процесс рассмотрения заявления о приведении в исполнение арбитражного решения и не может быть основанием к отказу в исполнении. Однако мораторий на исполнение решений иностранных судов и арбитражей остается до того этапа конкурсного производства, пока конкурсный управляющий не начнет реальное распределение конкурсной массы между взыскателями в соответствии с установленной очередностью.
11. Определение арбитражного суда по делу о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда и иностранного арбитражного решения. Согласно ст. 245 АПК по результатам рассмотрения заявления о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда и иностранного арбитражного решения арбитражный суд выносит определение по правилам, установленным в главе 20 АПК для принятия решения. Арбитражный суд вправе либо удовлетворить соответствующее заявление, либо отказать в его удовлетворении, поскольку он не вправе пересматривать его по существу.
Определение арбитражного суда, вынесенное по результатам рассмотрения заявления о признании и приведении в исполнение, может быть обжаловано только в кассационном порядке. В случае удовлетворения заявления после вынесения об этом определения этот же арбитражный суд выдает взыскателю исполнительный лист в соответствии с частью 1 ст. 246 АПК.
В ст. 246 АПК содержится отсылка по вопросу о принудительном исполнении решения иностранного суда или иностранного арбитражного решения к ФЗИП. Получение санкции арбитражного суда на признание и приведение в исполнение является только первым этапом защиты прав иностранного взыскателя в России. На втором этапе в качестве взыскателя он должен возбудить исполнительное производство, защищая свои интересы с помощью правовых средств, предоставленных АПК (раздел VII) и ФЗИП.
В части второй ст. 246 АПК установлен трехлетний срок для предъявления к принудительному исполнению решений иностранных судов и иностранных арбитражных решений. По смыслу данной нормы, этот срок включает в себя как время, необходимое для обращения за исполнительным листом и для рассмотрения арбитражным судом заявления о признании и приведении в исполнение, так и время для обращения взыскателя с полученным исполнительным листом в Службу судебных приставов для возбуждения исполнительного производства.
Сроки, установленные в части второй ст. 246 АПК, соответствуют срокам, установленным в ГПК, где также установлен аналогичный срок для решений иностранных судов и арбитражей, и в п. 2 ст. 80 ФЗИП, где такой же трехлетний срок установлен для решений иностранных судов. Начальной датой исчисления сроков во всех перечисленных ФЗ является дата вступления соответствующего судебного акта в законную силу.


   ------------------------------------------------------------------

--------------------

Автор сайта - Сергей Комаров, scomm@mail.ru