Законодательство
Выдержки из законодательства РФ

Законы
Постановления
Распоряжения
Определения
Решения
Положения
Приказы
Все документы
Указы
Уставы
Протесты
Представления







"ОБЗОР КАССАЦИОННОЙ ПРАКТИКИ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ОШИБКИ, ДОПУЩЕННЫЕ СУДАМИ ПРИ РАССМОТРЕНИИ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ, ПОВЛЕКШИЕ ОТМЕНУ ПРИГОВОРОВ В КАССАЦИОННОМ ПОРЯДКЕ)"
(С.Ю. Карасева, З.Т. Киселева)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2003)

Дата
15.07.2003

Официальная публикация в СМИ:
Подготовлен для системы КонсультантПлюс

Автор
Карасева С.Ю.
Киселева З.Т.






Подготовлен для системы КонсультантПлюс

ОБЗОР КАССАЦИОННОЙ ПРАКТИКИ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ
ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
(ОШИБКИ, ДОПУЩЕННЫЕ СУДАМИ ПРИ РАССМОТРЕНИИ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ,
ПОВЛЕКШИЕ ОТМЕНУ ПРИГОВОРОВ В КАССАЦИОННОМ ПОРЯДКЕ)

С.Ю. КАРАСЕВА, З.Т. КИСЕЛЕВА

Карасева С.Ю., специалист АО "Консультант Плюс".

Киселева З.Т., специалист АО "Консультант Плюс".

Согласно ст. 379 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора в кассационном порядке являются: 1) несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой или апелляционной инстанции; 2) нарушение уголовно-процессуального закона; 3) неправильное применение уголовного закона; 4) несправедливость приговора. Пункты 2 - 4 также являются основаниями отмены или изменения судебных решений, вынесенных с участием присяжных заседателей.
В соответствии со ст. 380 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой или апелляционной инстанции, если:

1) выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании;

Так, Б-ра осужден за убийство двух лиц, совершенное в состоянии аффекта при следующих обстоятельствах. 1 января 2002 года Б-ра, проезжая на автомашине мимо дома 12 по ул. Калинина г. Кызыла, увидел свою жену, входившую во второй подъезд дома вместе с двумя мужчинами и женщиной. Войдя следом за женой в подъезд, Б-ра увидел, что она на площадке третьего этажа обнимается и целуется с незнакомым ему О-ном, после чего они зашли в квартиру. Поднявшись следом за ними, войдя в квартиру, Б-ра выломал дверь ванной и нанес находившейся там жене удары рукой по лицу, стал предъявлять ей претензии по поводу нахождения ее с посторонними мужчинами.
После этого Б-ра, избегая конфликта, предложил жене выйти, сам из квартиры ушел и сел в машину. Через некоторое время О-н и С-н подошли к машине, предложили Б-ре выйти из нее. О-н сказал Б-ре, что его жена хороша в постели, после чего началась драка, в ходе которой Б-ра подобрал выпавший у О-на или С-на малогабаритный пистолет "ИЖ-74" калибра 5,45 мм и в состоянии сильного душевного волнения, внезапно возникшего и вызванного тяжким оскорблением со стороны О-на, с целью лишения жизни произвел выстрелы в область головы и груди потерпевших.
В приговоре указано, что высказывание О-на о достоинствах жены Б-ры в постели суд расценил как тяжкое оскорбление Б-ра. Этот вывод суда основан на показаниях Б-ры в судебном следствии, ранее он об этом не говорил, в том числе и при проведении в отношении него судебно-психиатрической и судебно-психологической экспертиз. В актах экспертиз эксперты в одном случае указали в качестве действия, вызвавшего аффект, "грубое поведение", а в другом - само "появление" потерпевших возле машины.
Между тем согласно ст. 107 УК РФ необходимо, чтобы сильное душевное волнение было вызвано насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо иными противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего.
В актах экспертиз ни одно из этих обстоятельств не указано, а что подразумевается под "грубым поведением" и "появлением" как последней каплей, повлекшей аффективную вспышку, суд не исследовал несмотря на то, что эти формулировки ставят под сомнение обоснованность заключений.
Суд не исследовал причину изменения Б-рой показаний, поскольку ранее, в том числе и при проведении экспертиз, он не говорил о том, что его оскорбили. Вместо этого суд безмотивно признал достоверными показания Б-ры в судебном заседании, указав в приговоре, что О-н тяжко оскорбил Б-ру.
Судом не установлен мотив убийства потерпевшего С-на, который не оскорблял Б-ру. Описательная часть приговора не содержит описания телесных повреждений потерпевших, лишь указано, что Б-ра произвел выстрелы в область головы и грудной клетки О-на и С-на. Между тем на теле С-на обнаружены огнестрельные пулевые ранения, в том числе и в области спины.
Также не установлено время совершения преступления, хотя это обстоятельство существенно влияет на вывод о наличии или отсутствии аффекта у Б-ры. Вывод суда о том, что потерпевшие были обнаружены во втором и четвертом подъезде дома 12, не соответствует содержанию протоколов, из которых следует, что они обнаружены в подъездах домов 12 и 14.
Вывод суда о том, что пистолет выпал у потерпевших, а не был у Б-ры, как было предъявлено обвинением, основан на показаниях Б-ры и его жены, безмотивно признанных достоверными. Между тем в своих первоначальных показаниях жена Б-ры о пистолете ничего не говорила.
Суд кассационной инстанции приговор отменил, направил дело на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ от 07.05.2003
по делу № 92-о02-32


2) суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда;

Ш-т признан виновным в покушении на убийство Л-ва. Ш-т был ранее судим по ст. 103 УК РФ, условно-досрочно освобожден от наказания и вновь совершил покушение на убийство, имея не снятую и не погашенную в установленном законом порядке судимость за тяжкое преступление.
Суд, установив вину Ш-та в совершении покушения на особо тяжкое преступление, в соответствии с требованиями ст. 18 УК РФ должен был обсудить вопрос о наличии в действиях Ш-та особо опасного рецидива, однако не сделал этого и не привел мотивов такого решения.
Это обстоятельство имеет существенное значение и для назначения наказания Ш-ту, поскольку суд должен был обсудить вопрос о назначении наказания с учетом требований ч. 2 ст. 68 УК РФ.
При наличии исключительных обстоятельств, предусмотренных ст. 64 УК РФ, суд в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора должен мотивировать свое решение о неприменении правил ч. 2 ст. 68 УК РФ.
Указанное обстоятельство судом должным образом не исследовано, требования закона не соблюдены.
Суд кассационной инстанции приговор отменил, направил дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе судей.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ от 20.03.2003
по делу № 50-о02-57


3) при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одни из этих доказательств и отверг другие;

И-в обвинялся органами предварительного следствия в покушении на убийство Б-ва, совершенное с особой жестокостью и общеопасным способом. Суд первой инстанции, не усмотрев в действиях И-ва умысла на лишение Б-ва жизни, квалифицировал его действия по ст. 118 УК РФ, предусматривающей ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности. По ст. 115, ч. 1 ст. 222 УК РФ И-в оправдан за отсутствием состава преступления.
В нарушение требований ст. 305 УПК РФ, предусматривающей необходимость указания в описательной части приговора содержания преступного деяния с указанием характера вины, мотивов и последствий преступления, суд в описательной части приговора при описании преступного деяния, признанного доказанным, не указал характера вины И-ва, мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения.
Как указано в приговоре, судом установлено, что И-в взял имевшееся у него гладкоствольное охотничье ружье и стал водить им из стороны в сторону, требуя, чтобы Б-в с родственниками покинули квартиру. В силу технической неисправности и сотрясения ружья произошел выстрел без нажатия на спусковой крючок. Таким образом, судом не установлен умысел И-ва на лишение жизни Б-ва (ч. 3 ст. 30, п. п. "д", "е" ч. 2 ст. 105 УК РФ, по которой И-в обвинялся) и не установлена его вина в причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ст. 118 УК РФ, по которой И-в осужден).
Между тем ст. 105 и ст. 118 УК РФ предусматривают установление характера вины в совершении указанных преступлений, чего судом первой инстанции при описании признанного доказанным преступления в приговоре не установлено (цель И-ва при взятии им в руки ружья в описательной части приговора судом не указана). Квалификация действий виновного лица производится по установленным в описательной части приговора обстоятельствам совершения преступления.
Кроме того, указывая в приговоре на неосновательность показаний потерпевшего Б-ва об умышленных действиях И-ва, суд в то же время не дал оценки показаниям других свидетелей и не указал в приговоре, какие из них являются недостоверными и по каким основаниям, хотя их показания имеют существенное значение для правильного разрешения дела.
Суд кассационной инстанции приговор в отношении И-ва в части осуждения по ст. 118 УК РФ отменил, дело направил на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей со стадии судебного разбирательства.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ от 29.05.2003
по делу № 55-о03-2


4) выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или определение меры наказания.

К-в признан виновным и осужден по ч. 1 ст. 111, ч. 1 ст. 112 УК РФ за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Д-ва и причинение средней тяжести вреда здоровью Р-ва. По ч. 3 ст. 213 УК РФ оправдан за недоказанностью его участия в совершении преступления, поскольку драка между К-вым и Д-вым возникла на почве неприязненных отношений, а доказательств нарушения К-вым общественного порядка не добыто.
Судом установлено, что К-в ударил Д-ва ногой в живот, отчего Д-в упал и возникла драка. Р-в и Я-в пытались разнять дерущихся. Выяснив, что все являются по национальности кумыками, К-в, Я-в, Д-в, Р-в прекратили драку, стали выяснять отношения. Успокоившись и возвращаясь к магазину, где стояла машина, К-в ударил ногой Р-ва и сел в машину. В ответ на это Р-в через открытое окно двери машины нанес удар рукой по лицу К-ва. Тогда К-в вышел из машины и открыл стрельбу из табельного пистолета в потерпевших, причинив Д-ву тяжкий вред здоровью, а здоровью Р-ва - вред средней тяжести.
Указав эти обстоятельства, суд не установил и не привел в приговоре данных, свидетельствующих о направленности умысла К-ва, не установлено, какое количество выстрелов было произведено в каждого потерпевшего, каков характер телесных повреждений.
Помимо этого выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия. Так, при описании преступного деяния суд указал, что К-в стал стрелять в потерпевших, когда вышел из машины. В то же время в описательной части приговора суд делает вывод, что К-в стрелял в потерпевших во время драки с ними. При наличии таких противоречий, касающихся существа преступного деяния, приговор не может быть признан законным и обоснованным.
Суд кассационной инстанции приговор отменил, дело направил на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в суд, постановивший приговор, в ином составе суда.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ от 23.01.2003
по делу № 20-о02-61


Согласно ч. 1 ст. 381 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом кассационной инстанции являются такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.
1. Приговором суда К-в осужден по п. п. "ж", "к" ч. 2 ст. 105, ст. 116 УК РФ; З-в Р.Г. осужден по п. п. "ж", "к" ч. 2 ст. 105, ст. 116 УК РФ; П-ль осужден по п. п. "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ; М-в осужден по п. п. "ж", "к" ч. 2 ст. 105, ст. 116 УК РФ; З-в А.А. осужден по п. п. "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Как видно из протокола судебного заседания, П-ль заявил о том, что по состоянию здоровья не может принимать участия в процессе. Медицинский работник скорой помощи констатировал наличие повышенного артериального давления. Тем не менее суд приступил к исследованию документов, приобщенных к делу. На реплику П-ля о том, что его осматривал не специалист, председательствующий сделал замечание за нарушение порядка в судебном заседании.
После этого П-ль, К-в, З-в Р.Г., М-в и З-в А.А. обратились к суду с просьбой удалить их из зала суда. Суд удовлетворил эту просьбу. В отсутствие подсудимых было закончено судебное следствие, выслушаны прения сторон и оглашена резолютивная часть приговора.
Частью 3 ст. 258 УПК РФ предусмотрена возможность удаления подсудимого из зала суда до окончания прений сторон лишь в случае нарушения им порядка в судебном заседании. При этом приговор должен провозглашаться в его присутствии или объявляться ему под расписку немедленно после провозглашения.
Между тем, как видно из протокола судебного заседания, никто из осужденных, включая и П-ля, после сделанного ему замечания порядок в судебном заседании не нарушал.
Удаление подсудимого из зала суда по его личной просьбе законом не предусмотрено, поскольку это фактически означало бы, что судебное разбирательство осуществляется в отсутствие подсудимого, что по делам данной категории не допускается.
Удаляя подсудимых, суд не принял никакого процессуального решения, не привел мотивы в обоснование такого решения. В протоколе имеется лишь запись о том, что все подсудимые удалены из зала суда до окончания судебного следствия, хотя фактически они были удалены до окончания прений сторон.
Следует признать, что суд удалил З-ва Р.Г., П-ля, К-ва, З-ва А.А. и М-ва из зала суда без каких-либо к тому законных оснований, вследствие чего необоснованно лишил их права присутствовать при проведении прений сторон, чем грубо нарушил право подсудимых на защиту. Поскольку они были удалены из зала судебного заседания не по основаниям, указанным в ст. 258 УПК РФ, то и провозглашение приговора в отсутствие подсудимых является незаконным.
Суд кассационной инстанции приговор отменил и направил дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе судей.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ от 02.06.2003
по делу № 44-о03-28


2. Приговором суда С-в и Б-в осуждены по п. п. "б", "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ. В основу приговора суд в числе других доказательств положил показания осужденного С-ва, данные им на предварительном следствии при допросе в качестве обвиняемого, и протокол обыска в гараже осужденного С-ва, в ходе которого обнаружены предметы, признанные вещественными доказательствами.
Между тем названный протокол допроса С-ва в качестве обвиняемого и указанный протокол обыска свидетельствуют о том, что оба следственных действия проводились с участием С-ва 05.01.2001 в разных местах, различными должностными лицами, практически в одно и то же время.
Поскольку результаты этих следственных действий признаны судом доказательствами виновности осужденных, следовало выяснить и дать оценку причинам несоответствия времени их проведения с соблюдением требований ст. 15 УПК РФ о принципе состязательности сторон в уголовном судопроизводстве, после чего решить вопрос о достоверности и допустимости этих доказательств для постановления обвинительного приговора.
Однако данные требования уголовно-процессуального закона судом выполнены не были, и в основу приговора положены доказательства, вызывающие сомнение с точки зрения их допустимости.
Суд кассационной инстанции приговор отменил, дело направил на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе судей.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ от 19.05.2003
по делу № 38-о02-46


3. Приговором суда от 04.12.2002 Т-в осужден по ч. 2 ст. 209, п. "з" ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 222 УК РФ; З-в осужден по ч. 1 ст. 209, п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ; Г-ш осужден по ч. 2 ст. 209, п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ; М-в осужден по ч. ч. 4, 5 ст. 33, п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
При окончании предварительного следствия обвиняемые З-в, М-в и Г-ш заявили ходатайства о рассмотрении дела судом присяжных. 26 ноября 2001 года по делу было проведено предварительное слушание, по итогам которого в связи с возражением Б-кого против суда присяжных вынесено постановление о назначении судебного заседания в составе профессионального судьи и двух народных заседателей.
В ходе рассмотрения уголовного дела 18.12.2001 было вынесено определение о направлении дела для дополнительного расследования, которое 23.04.2002 отменено в кассационном порядке судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ.
17 сентября 2002 года, в период действия УПК РФ, при новом рассмотрении дела в ином составе судей в подготовительной части судебного разбирательства, начавшегося в отсутствие тяжело больного Б-кого, уголовное дело в отношении которого было приостановлено, а впоследствии прекращено в связи с его смертью, адвокат, защищавший интересы М-ва, заявил ходатайство, поддержанное другими адвокатами и подсудимыми, о проведении нового предварительного слушания с целью решения вопроса о назначении судебного заседания с участием присяжных заседателей, однако данное ходатайство было оставлено без удовлетворения, а дело в отношении Т-ва, З-ва, М-ва и Г-ша, ходатайствовавших о рассмотрении дела судом присяжных, было рассмотрено обычным составом суда (судьей и двумя народными заседателями).
Учитывая, что с 1 июля 2002 года в связи с введением в действие УПК РФ у Т-ва, З-ва, М-ва и Г-ша появились законные основания для удовлетворения их ходатайств о рассмотрении дела с участием присяжных заседателей и поскольку по делу еще не было начато рассмотрение по существу после отмены определения о доследовании, суд обязан был руководствоваться положениями УПК РФ и обязан был предоставить подсудимым возможность реализовать их право, предусмотренное ст. ст. 20, 123 Конституции РФ, ч. 2 ст. 325 УПК РФ, на рассмотрение дела с участием присяжных заседателей и с этой целью назначить предварительное слушание по делу.
Суд кассационной инстанции приговор отменил и направил дело на новое рассмотрение со стадии предварительного слушания в тот же суд в ином составе судей.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ от 15.07.2003
по делу № 51-кпо03-34


Несоблюдение процедуры судопроизводства часто служит основанием отмены (изменения) приговоров, постановленных судом с участием присяжных заседателей.
В соответствии с требованиями ст. 335 УПК РФ если в ходе судебного разбирательства возникает вопрос о недопустимости доказательств, то он рассматривается в отсутствие присяжных заседателей. Выслушав мнение сторон, судья принимает решение об исключении доказательства, признанного им недопустимым. В присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями.
Судом присяжных Т-в признан виновным в том, что в ночь с 9 на 10 февраля 1997 года совместно с другими лицами из хулиганских побуждений принимал участие в избиении ранее незнакомого Л-на, нанося удары руками и ногами по лицу и телу, причинив потерпевшему легкие телесные повреждения.
Из протокола судебного заседания следует, что при допросе ранее осужденного по данному делу Кон-ва Т-в задал вопрос о применении к нему недозволенных методов следствия, что последний подтвердил. Осужденный Кос-в в присутствии присяжных заседателей заявил, что оглашенные в суде материалы дела на прошлом судебном заседании были признаны недопустимыми доказательствами и вынесен оправдательный вердикт. Осужденный Т-в в ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей неоднократно заявлял о недопустимости его показаний на следствии, поскольку при его допросах не присутствовал адвокат, высказывал сомнения по поводу показаний свидетеля П-на, утверждая, что он их дал со слов следователя. Адвокат С-в неоднократно обращал внимание присяжных заседателей на заинтересованность в исходе дела свидетеля обвинения П-на, выясняя вопросы его судимости, причастности к убийству и нахождения под стражей. Кроме того, адвокат С-в в присутствии присяжных заседателей подверг сомнению законность оформления всего уголовного дела и выразил мнение, что подменены листы дела с показаниями свидетеля П-на.
В соответствии с ч. 4 ст. 335 УПК РФ присяжные заседатели через председательствующего вправе после допроса сторонами подсудимого задать ему вопросы. Вопросы излагаются в письменном виде и подаются председательствующему через старшину. Эти вопросы формируются председательствующим и могут быть им отведены.
Вопреки требованиям закона присяжные заседатели, не соблюдая письменную форму, непосредственно задали осужденному Т-ву 10 вопросов, отвечая на которые Т-в сослался на протокол осмотра места происшествия, признанный судом недопустимым доказательством.
Не соблюдены председательствующим и требования ч. 1 ст. 252 УПК РФ, определяющей пределы судебного разбирательства, согласно которой судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.
Из протокола судебного заседания следует, что адвокат С-в выяснял вопросы причастности к совершению преступления свидетеля П-на, предъявления ему обвинения по ст. ст. 105, 213 УК РФ, причину появления телесных повреждений на руке и другие обстоятельства, не относящиеся к предъявленному Т-ву обвинению.
Не выполнены председательствующим и требования ст. 336 УПК РФ, в соответствии с которой прения сторон проводятся лишь в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.
Выступая в прениях, адвокат С-в обратил внимание присяжных заседателей на заинтересованность свидетеля П-на и допустил высказывания о том, что из убийцы и обвиняемого П-н тихо превратился в хорошего свидетеля: говорил что угодно, лишь бы оказаться на свободе. Заявил, что органы следствия делают так постоянно, допускал и другие высказывания, однако председательствующий также не просил присяжных заседателей не принимать данные обстоятельства во внимание при вынесении вердикта.
Суд кассационной инстанции приговор суда присяжных отменил, дело направил на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе судей.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда от 05.03.2003
по делу № 4-кпо03-13сп


В соответствии с ч. ч. 1, 2, 3 ст. 339 УПК РФ по каждому из деяний, в совершении которых обвиняется подсудимый, ставятся три основных вопроса: 1) доказано ли, что деяние имело место; 2) доказано ли, что это деяние совершил подсудимый; 3) виновен ли подсудимый в совершении этого деяния. В вопросном листе возможна также постановка одного основного вопроса о виновности подсудимого, являющегося соединением указанных вопросов.
После основного вопроса о виновности подсудимого могут ставиться частные вопросы о таких обстоятельствах, которые влияют на степень виновности либо изменяют ее характер, влекут за собой освобождение подсудимого от ответственности. В необходимых случаях отдельно также ставятся вопросы о степени осуществления преступного намерения, причинах, в силу которых деяние не доведено до конца, степени и характере соучастия каждого из подсудимых в совершении преступления. Допустимы вопросы, позволяющие установить виновность подсудимого в совершении менее тяжкого преступления, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.
Судом присяжных Ш-в, С-в П.Ф., С-н признаны виновными и осуждены за покушение на хищение имущества С-ва Д.В. путем обмана группой лиц по предварительному сговору. С-н признан виновным и осужден за покушение на убийство С-ва Д.В. из корыстных побуждений, а Ш-в и С-в П.Ф. - за оказание пособничества в покушении на убийство из корыстных побуждений С-ва Д.В., Ш-в, кроме того, и за организацию этого преступления. С-в П.Ф. и С-н осуждены также за тайное хищение имущества С-ва Д.В. с незаконным проникновением в жилище, а С-в П.Ф. - и за похищение у С-ва Д.В. паспорта. Преступления совершены в период с 26 ноября по 10 декабря 2001 года.
Как следует из вопросного листа, председательствующим избран порядок его составления, регламентированный ч. 1 ст. 339 УПК РФ, т.е. три основных вопроса поставлены отдельно каждый.
В частности, первый вопрос председательствующим поставлен о доказанности деяния, по которому обвинялись С-н, С-в П.Ф. и Ш-в. При этом формулировка этого вопроса начата с действий, выполненных несколькими молодыми мужчинами 26 ноября 2001 года в отношении потерпевшего С-ва Д.В., выразившихся в том, что в вечернее время они приехали в квартиру С-ва Д.В., ввели его в заблуждение и предложили проехать с ними посмотреть двухкомнатную квартиру, на которую можно будет поменять его квартиру, с чем С-в Д.В. согласился. Далее описаны их действия по применению насилия к потерпевшему, причинению ему смерти, а также последующие их действия по сокрытию трупа потерпевшего.
После этого вопроса председательствующим были заданы вопросы о доказанности совершения этого деяния каждым подсудимым и об их виновности.
Далее, как следует из вердикта, председательствующим были сформулированы вопросы № 14 и № 15 о том, доказано ли, что С-в П.Ф. и С-н договорились убить собственника квартиры С-ва Д.В., обратились с этим предложением к Ш-ву, который согласился с ним, спланировал и организовал совершение убийства С-ва Д.В., распределил роли между соучастниками, и о доказанности совершения ими этого преступления с целью завладения квартирой С-ва Д.В.
Эти вопросы, как указано в приговоре, расценены как дополнительные, поставленные в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 339 УПК РФ. При этом в вопросе № 14 не указано, к каким именно основным вопросам он является дополнением.
Помимо этого вопросы № 14 и № 15 заданы не в отношении каждого подсудимого отдельно, как того требуют правила ч. 7 ст. 339 УК РФ, а в отношении всех подсудимых сразу.
Однако характер данных вопросов не является по смыслу ч. 3 ст. 339 УПК РФ частным, направленным на уточнение степени виновности подсудимых либо обстоятельств, изменяющих ее характер, влекущих освобождение подсудимых от ответственности.
Данные обстоятельства, касающиеся действий С-на, Ш-ва и С-ва П.Ф., выполненных ими до появления в квартире потерпевшего 26 ноября 2001 года, составляют часть объективной стороны преступления, в котором обвинялись подсудимые.
Между тем эти обстоятельства, свидетельствующие о мотиве и цели действий подсудимых, о характере состоявшегося сговора, не были указаны председательствующим не только при формулировании основного вопроса № 1 о деянии, а также вопросов № 2, 8, 11 о доказанности или недоказанности совершения этого деяния подсудимыми и вопросов № 3, 9, 12 об их виновности или невиновности.
Такая постановка вопросов о доказанности совершения подсудимыми части деяния без включения этих обстоятельств в вопрос о доказанности самого деяния и в вопросы о виновности или невиновности каждого подсудимого в совершении этого деяния является недопустимой.
Указанные нарушения ст. 339 УПК РФ при постановке вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, повлияли на содержание трех основных вопросов в отношении каждого подсудимого и, соответственно, на содержание ответов на эти вопросы.
Суд кассационной инстанции приговор суда присяжных отменил, дело направил на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе суда.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ от 28.04.2003
по делу № 8-о03-17


Согласно ч. 5 ст. 339 УПК РФ не могут ставиться отдельно либо в составе других вопросы, требующие собственно юридической оценки при вынесении присяжными заседателями своего вердикта.
По приговору суда присяжных Б-в признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего; Е-в признан виновным в заранее не обещанном укрывательстве особо тяжкого преступления; Р-кий признан виновным в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью, неопасного для жизни человека, и в заранее не обещанном укрывательстве особо тяжкого преступления.
Из вопросного листа видно, что основные вопросы № 2, 4, 7, предполагающие ответы о доказанности или недоказанности вины Б-ва, Е-ва, Р-кого в лишении жизни В-ва, требовали от присяжных заседателей собственно юридической оценки. Присяжным заседателям было предложено ответить о виде умысла, а именно, что Б-в, Е-в, Р-кий "решили лишить В-ва жизни", что в соответствии со ст. 334 УПК РФ относится к компетенции профессионального судьи.
О том, что присяжные разрешали юридический вопрос, свидетельствует и вывод суда в приговоре: "Вердиктом коллегии присяжных заседателей признано недоказанным наличие у подсудимых умысла на лишение жизни потерпевшего".
Кроме того, вопросы № 17 и 20 также требовали от присяжных заседателей собственно юридической оценки.
Так, вопрос № 17 перед присяжными заседателями был изложен в следующей редакции: "Если на вопрос № 13 дан утвердительный ответ, доказано ли, что Е-в, намереваясь с двумя мужчинами в корыстных целях завладеть имуществом В-ва, вместе с ними похитил указанные вещи и принес домой к одному из мужчин, где они распорядились имуществом по своему усмотрению?" Аналогичный вопрос поставлен и в отношении Р-кого под номером 20.
На эти вопросы присяжные заседатели ответили о доказанности действий Е-ва и Р-кого, за исключением "в корыстных целях".
Таким образом, постановка перед коллегией присяжных заседателей вопросов, не входящих в их компетенцию, повлияла на правильность применения уголовного закона к действиям осужденных и на их наказание.
Суд кассационной инстанции приговор суда присяжных отменил, дело направил на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе суда.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ от 19.02.2003
по делу № 7-кпо02-31сп


Часть 2 ст. 381 УПК РФ содержит перечень безусловных оснований отмены (изменения) судебного решения, одним из которых является нарушение тайны совещания коллегии присяжных заседателей при вынесении вердикта.
По приговору суда присяжных Ш-ль признан виновным в том, что незаконно приобрел, получив в дар, пистолет кустарного производства и патроны к нему калибра 9 мм, носил при себе, хранил их в домовладении.
Кроме того, Ш-ль признан виновным в том, что он вместе с лицом, дело в отношении которого выделено в отдельное производство, и с лицом, дело в отношении которого прекращено в связи со смертью, в вечернее время в лесополосе напал на прибывших для закупки скота у населения граждан А-ва Б.М., Д-ва, А-ва Р.А. с целью завладения их имуществом (денежными средствами), в процессе нападения произвел выстрел в А-ва Б.М. из пистолета кустарного производства в область седьмого ребра слева; а лица, дело в отношении которых выделено в отдельное производство и прекращено, нанесли Д-ву огнестрельные ранения живота и А-ву Р.А. - огнестрельное ранение плевральной полости, а также нанесли А-ву Б.М. удары металлической монтировкой по спине и голове, кроме того, А-ву Б.М., Д-ву и А-ву Р.А. ударами металлическим прутом были причинены другие телесные повреждения. От полученных телесных повреждений А-в Б.М., Д-в и А-в Р.А. скончались на месте совершения преступления.
В нарушение требований ст. 341 УПК РФ секретарь судебного заседания заходила в совещательную комнату присяжных.
Как следует из объяснения старшины присяжных заседателей, во время совещания секретарь судебного заседания по их просьбе входила в совещательную комнату в связи с возникшими у них вопросами к председательствующему.
Однако согласно протоколу судебного заседания коллегия присяжных заседателей не возвращалась, как того требует ст. 344 УПК РФ, для получения от председательствующего дополнительных разъяснений по поставленным вопросам.
Суд кассационной инстанции приговор суда присяжных отменил, дело направил на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе судей.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ от 15.01.2003
по делу № 19-кпо02-37спвт


Еще одним безусловным основанием для отмены (изменения) судебного решения является непрекращение уголовного дела судом при наличии оснований, предусмотренных ст. 254 УПК РФ.
1. Приговором от 19.11.1998 Г-в осужден по п. "г" ч. 3 ст. 162, ч. 3 ст. 30, п. "в" ч. 2 ст. 131 УК РФ.
Президиум краевого суда 28.11.2000 приговор изменил. Действия Г-ва переквалифицированы: с п. "г" ч. 3 ст. 162 УК РФ на п. п. "б", "г" ч. 2 ст. 162 УК РФ; с ч. 3 ст. 30, п. "в" ч. 2 ст. 131 УК РФ на ст. 119 УК РФ.
С учетом внесенных изменений Г-в осужден за нападение в целях хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для жизни, и угрозой применения такого насилия, совершенное неоднократно, с применением предмета, используемого в качестве оружия; за угрозу убийством, так как у потерпевшей имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.
В соответствии с ч. 2 ст. 15 УК РФ преступление, предусмотренное ст. 119 УК РФ, относится к категории преступлений небольшой тяжести, так как максимальное наказание за него не превышает 2 лет лишения свободы.
Согласно п. "а" ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло 2 года.
Преступление, предусмотренное ст. 119 УК РФ, совершено Г-вым 30.08.1998, срок давности привлечения его к уголовной ответственности истек 31.08.2000.
Это обстоятельство не учтено при рассмотрении дела в порядке надзора президиумом краевого суда 28.11.2000 и переквалификации действий Г-ва на ст. 119 УК РФ. Осужденному по этой статье назначен 1 год лишения свободы. От уголовной ответственности он, в нарушение требований закона, не освобожден.
Суд кассационной инстанции приговор и постановление президиума краевого суда в части осуждения Г-ва по ст. 119 УК РФ отменил, производство по делу прекратил на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ от 29.01.2003
по делу № 53-Д02пр-70


Кроме того, при наличии оснований, предусмотренных УПК РФ, суд, рассматривая уголовное дело в кассационном порядке, отменяет обвинительный приговор и прекращает уголовное дело (ст. 384 УПК РФ).
1. Приговором от 04.07.2002 К-н осужден по п. "а" ч. 2 ст. 132, ч. 4 ст. 111 УК РФ.
Согласно ст. 384, п. 1 ст. 254 и п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, рассматривая дело в кассационном порядке, суд отменяет обвинительный приговор и прекращает уголовное дело в случае смерти осужденного, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего.
Приведенные судом первой инстанции доказательства, положенные в основу обвинительного приговора в подтверждение вины К-на в совершении преступлений, не дают оснований для его реабилитации.
Учитывая, что К-н после подачи кассационной жалобы умер, что подтверждается справкой начальника учреждения УФ-91/10 г. Новосибирска, суд кассационной инстанции отменил в отношении его обвинительный приговор и прекратил уголовное дело в связи со смертью на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ от 09.04.2003
по делу № 67-о02-85


2. Кр-ва осуждена по ч. 3 ст. 30, п. п. "а", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ за умышленное причинение смерти В-ву группой лиц, по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ за покушение на умышленное причинение смерти Е-ко группой лиц.
В обоснование вывода о виновности Кр-вой в покушении на умышленное причинение смерти Е-ко суд сослался на показания потерпевшего Е-ко о том, что, когда он подошел к Кр-вой и другим лицам, наносившим удары В-ву, Кр-ва нанесла ему ножом удар в лицо, затем в правый бок.
Между тем показания потерпевшего Е-ко являются противоречивыми, и сам суд его показания, кроме указанных данных о нанесении Кр-вой ему ударов ножом, признал надуманными и несостоятельными. Кроме того, как установил суд, у Кр-вой был топор, а нож находился в руках Кан-ва. Суд не указал, когда и при каких обстоятельствах нож оказался в руках у Кр-вой. Сама осужденная Кр-ва отрицает нанесение удара ножом Е-ко и вообще нахождение у нее ножа. Каких-либо других доказательств, подтверждающих нанесение Кр-вой ударов ножом Е-ко, в деле нет.
Суд кассационной инстанции приговор в части осуждения Кр-вой по ч. 3 ст. 30, п. п. "а", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ отменил и производство по делу прекратил в связи с непричастностью Кр-вой к совершению данного преступления.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ от 15.01.2003
по делу № 38-о02-53


3. По приговору суда Ф-в признан виновным в совершении 30.04.2002 кражи 250 рублей у спящего потерпевшего Э-ва и в совершении также 02.05.2002 на почве ссоры умышленного убийства Э-ва с особой жестокостью и умышленного убийства Б-ва с особой жестокостью и с целью скрыть убийство Э-ва, то есть по признаку неоднократности.
Согласно ст. 49 КоАП РСФСР, действовавшей в редакции Федерального закона от 30.01.1999 со 2 марта 1999 года по 30 июня 2002 года, хищение чужого имущества стоимостью, не превышающей одного минимального размера оплаты труда, установленного законодательством Российской Федерации, признается мелким.
Ф-в совершил кражу у потерпевшего Э-ва 30 апреля 2002 года, им было похищено 250 рублей, и на тот момент минимальный размер оплаты труда в соответствии с Федеральным законом от 19.06.2000 № 82-ФЗ составлял 300 рублей. То есть в его деянии содержится состав административного правонарушения.
Суд кассационной инстанции приговор в части осуждения Ф-ва по п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ отменил и производство по делу прекратил на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ от 09.01.2003
по делу № 4-кпо02-151


Неправильным применением уголовного закона, являющимся основанием отмены или изменения приговора в кассационном порядке, согласно ст. 382 УПК РФ, в частности, является применение не той статьи или не тех пункта и (или) части статьи Особенной части Уголовного кодекса РФ, которые подлежали применению.
Н-в признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, неоднократно. Он же осужден за грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождавшееся повреждением чужого имущества.
20 октября 2002 года Н-в в ходе ссоры с П-вым из личных неприязненных отношений нанес последнему один удар ножом в левый бок, повалил на землю и, продолжая свои действия, нанес потерпевшему удар ножом в грудь. П-в, защищаясь от нападения Н-ва, подставил руку и отвел удар в сторону, а находившиеся рядом Б-кин и Р-ко оттащили Н-ва от П-ва. В результате указанных действий Н-ва потерпевшему были причинены телесные повреждения, относящиеся к категории тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения.
В тот же день Н-в пришел к дому Л-на и в ходе возникшей между ними ссоры, находясь на пороге веранды дома, в котором проживал Л-н, нанес Л-ну два удара ножом, причинив ему телесные повреждения, относящиеся к категории тяжкого вреда здоровью как опасные для жизни в момент причинения.
Переквалифицировав действия Н-ва с ч. 3 ст. 30, п. "н" ч. 2 ст. 105 УК РФ на п. "в" ч. 3 ст. 111 УК РФ, суд в данном случае не учел способ, орудие преступления, характер, локализацию ранений, а также степень опасности для жизни телесных повреждений, быстрое наступление их клинических последствий в виде потери потерпевшими сознания, свидетельствующих о том, что лишь своевременное оказание медицинской помощи предотвратило наступление смерти П-ва и Л-на.
Кроме того, суд не принял во внимание, что при решении вопроса о направленности умысла виновного надлежит исходить из всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, характер и локализацию телесных повреждений.
Суд кассационной инстанции приговор отменил и направил дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе судей.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ от 04.06.2003
по делу № 88-о03-25


Согласно ст. 383 УПК РФ несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части УК РФ, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости. Приговор может быть также отменен в связи с необходимостью назначения более строгого наказания ввиду признания наказания, назначенного судом первой или апелляционной инстанций, несправедливым вследствие его чрезмерной мягкости лишь в случаях, когда по этим основаниям имеется представление прокурора либо заявление частного обвинителя, потерпевшего или его представителя.
Приговором суда от 16.01.2003 Б-в, родившийся 14.10.1985, осужден к лишению свободы по п. "в" ч. 3 ст. 131 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ сроком на 4 года 6 месяцев, по п. "в" ч. 3 ст. 132 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ сроком на 4 года. По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено 5 лет лишения свободы. На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком на 5 лет. Постановлено взыскать с Б-ва в пользу С-вой 50000 рублей в счет компенсации морального вреда.
К-в, родившийся 19.12.1985, осужден к лишению свободы по п. "в" ч. 3 ст. 131 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ сроком на 4 года 6 месяцев, по п. "в" ч. 3 ст. 132 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ сроком на 4 года. По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено 5 лет лишения свободы. На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком на 5 лет.
Б-в и К-в признаны виновными и осуждены за изнасилование и насильственные действия сексуального характера в отношении С-вой, заведомо для них не достигшей 14-летнего возраста, соединенные с угрозой убийством, группой лиц по предварительному сговору.
В кассационном представлении поставлен вопрос об отмене приговора, направлении дела на новое судебное разбирательство.
Обсуждая вопрос о назначении наказания К-ву и Б-ву, суд правильно признал в качестве смягчающего обстоятельства их несовершеннолетний возраст, учел положительные данные об их личности, то, что они впервые привлекаются к уголовной ответственности, проходят обучение в профессиональном учебном заведении, по месту учебы и жительства характеризуются положительно. Совокупность данных обстоятельств, относящихся к личности виновных, позволяла суду признать их исключительными, в связи с чем у суда были основания для назначения наказания осужденным с учетом положений ст. 64 УК РФ.
В то же время, в соответствии с ч. 2 ст. 73 УК РФ при назначении условного осуждения суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе смягчающие и отягчающие обстоятельства.
Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.
Эти требования закона не в полной мере выполнены судом по настоящему делу.
Так, признавая К-ва и Б-ва виновными в совершении особо тяжких преступлений: изнасиловании и совершении насильственных действий сексуального характера в отношении С-вой, заведомо для них не достигшей 14-летнего возраста, - суд при решении вопроса об условном осуждении, хотя и сослался на характер и степень общественной опасности содеянного осужденными, однако не в полной мере учел эти обстоятельства.
Указание суда на отсутствие тяжких последствий от действий виновных, выразившихся в посягательстве на половую неприкосновенность малолетней девочки, противоречит закону.
При таких данных с учетом тяжести содеянного осужденными вывод суда о возможности их исправления без отбывания наказания, об их условном осуждении нельзя признать справедливым, соответствующим целям применения наказания.
Суд кассационной инстанции приговор отменил, направил дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе судей со стадии судебного разбирательства.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ от 11.03.2003
по делу № 8-о03-5


В соответствии с ч. 2 ст. 385 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего или его представителя лишь при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них.
1. Органами предварительного расследования Д-ву, М-ко, Ф-ву и Ф-ну предъявлено обвинение в бандитизме, Д-ву - в приготовлении и организации убийства, в незаконном приобретении, перевозке, хранении оружия и боеприпасов, М-ко - в убийстве, в посягательстве на жизнь сотрудника милиции, в незаконном приобретении, перевозке, хранении, сбыте оружия и боеприпасов, Ф-ву - в незаконном приобретении, перевозке, хранении оружия, в соучастии в убийстве и в посягательстве на жизнь сотрудника милиции, Ф-ну - в незаконном приобретении, перевозке, хранении оружия и боеприпасов, в соучастии в убийстве.
Судом на основании вердикта коллегии присяжных заседателей постановлен оправдательный приговор.
Согласно ч. ч. 5, 7 ст. 335 УПК РФ судья по собственной инициативе, а также по ходатайству сторон исключает из уголовного дела доказательства, недопустимость которых выявилась в ходе судебного разбирательства.
В ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.
Указанные требования закона по настоящему делу нарушены. Суд необоснованно исключил из разбирательства дела записку, изъятую у Ф-ва, и заявление Ф-ва на имя прокурора, которые имеют отношение к установлению обстоятельств дела.
Кроме того, в присутствии присяжных заседателей подсудимые и защитники заявляли, что признательные показания были даны после незаконного воздействия на них работников милиции и прокуратуры, на замечания председательствующего не реагировали, чем незаконно воздействовали на присяжных заседателей. Таким образом, суд не создал условия для состязательности сторон.
Суд кассационной инстанции приговор суда присяжных отменил, дело направил на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей со стадии судебного разбирательства.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ от 10.04.2003
по делу № 18кпо03-7сп


2. Судом присяжных признаны виновными в совершении в 2000 году:
К-в, М-в Ш.С. и Б-в М.В. - самоуправства;
П-в с неустановленным лицом - разбойного нападения на М-ва Д.А., в процессе чего нанесли удары руками и ногами, причинили тяжкий вред здоровью потерпевшего, завладели деньгами и автомобилем.
При обстоятельствах, изложенных в обвинительном заключении, К-ву предъявлено обвинение в создании и руководстве бандой, в которую он вовлек Б-ва М.В., М-ва Ш.С., Б-ва Н.В. и П-ва и других не установленных следствием лиц, участников этой банды, в совершении бандой вымогательства в отношении предпринимателей Н-ва и К-на и разбойного нападения на этих потерпевших, вымогательства в отношении фермера К-ко, разбойного нападения на этого потерпевшего, уничтожения и повреждения его имущества, вымогательства в отношении предпринимателя Ц-я, причинения тяжкого вреда здоровью, незаконного оборота огнестрельного и холодного оружия.
По данному обвинению постановлен оправдательный приговор.
В кассационном представлении прокурор просит приговор суда, за исключением осуждения П-ва по п. п. "б", "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ, отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение.
Из предъявленного обвинения К-ву, Б-ву М.В., М-ву Ш.С., Б-ву Н.В., П-ву следует, что в обоснование виновности каждого из них по данному делу в совершении преступлений органы предварительного расследования ссылались на приобщенные к материалам дела вещественные доказательства - записную книжку К-ва, содержание которой, по мнению обвинения, изобличает К-ва в создании и руководстве бандой, в которую он вовлек Б-ва М.В., М-ва Ш.С., Б-ва Н.В., П-ва и других не установленных следствием лиц, участие их в банде, совершение в ее составе инкриминируемых преступлений, свидетельствует о денежных расчетах с членами банды, связях и расчетах с другими преступными группировками, а также деревянную биту, используемую бандой при нападениях на потерпевших, обнаруженную при осмотре машины Б-ва М.В., на которой, по заключению судебно-биологической экспертизы, имелась кровь человека соответствующей группы.
В ходе судебного следствия по ходатайству стороны защиты вещественные доказательства - записная книжка и бита - были исключены председательствующим из разбирательства дела как недопустимые доказательства, государственному обвинителю отказано в их исследовании с участием присяжных заседателей в связи с тем, что из разбирательства дела председательствующим были исключены протоколы осмотров следователем данных вещественных доказательств. Принимая такое решение, председательствующий в своем постановлении указал, что органы предварительного расследования не выполнили требования ст. 84 УПК РСФСР, в соответствии с которой вещественные доказательства должны быть подробно описаны в протоколах осмотров и приобщены к материалам дела особым постановлением следователя.
Одновременно, как следует из протокола судебного заседания, председательствующий признал допустимыми доказательствами протоколы личного обыска К-ва, в процессе которого у него была изъята указанная записная книжка, и осмотра машины Б-ва М.В., во время которого была обнаружена и изъята указанная деревянная бита, которые были исследованы судом присяжных.
Из изложенного следует, что председательствующий одним постановлением признал соответствующими требованиям уголовно-процессуального закона протоколы следственных действий, связанных с обнаружением и изъятием вещественных доказательств - записной книжки и деревянной биты, а в другом сделал вывод о том, что данные вещественные доказательства являются недопустимыми.
Ст. 84 УПК РСФСР, действовавшая на момент совершения следственного действия, определяла лишь порядок хранения вещественного доказательства. Само же понятие вещественного доказательства, порядок производства следственных действий по обнаружению и изъятию вещественных доказательств определялись другими статьями УПК РСФСР.
По смыслу закона изъятое в установленном законом порядке и приобщенное к делу вещественное доказательство не может утратить статус вещественного доказательства в зависимости от того, как оно было осмотрено следователем для сдачи на хранение.
Кроме того, признавая записную книжку и деревянную биту недопустимыми доказательствами, председательствующий не учел, что эти вещественные доказательства в определенной степени были осмотрены при их изъятии, в протоколах отражены их количественные и качественные характеристики.
Вывод председательствующего о том, что следователем в нарушение требований ст. 84 УПК РСФСР не вынесено особого постановления о приобщении к материалам дела вещественных доказательств, противоречит материалам дела, из которых следует, что такие постановления следователем выносились. Записная книжка и деревянная бита признаны двумя постановлениями следователя вещественными доказательствами и приобщены к материалам дела.
Иных оснований признания недопустимыми доказательствами записной книжки и деревянной биты председательствующий не выяснял и в своем постановлении не указал.
Таким образом, в представлении прокурора обоснованно указано на ошибочное исключение из разбирательства дела вещественных доказательств, о нарушении председательствующим уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора на представление доказательств, повлияли на содержание ответов на постановленные перед присяжными заседателями вопросы.
Также председательствующий в приговоре указал, что государственный обвинитель "изменил обвинение в сторону смягчения путем исключения из обвинения ссылки на п. "а" ч. 3 ст. 111 УК РФ". Поэтому суд считает необходимым исключить из обвинения К-ва, Б-ва М.В. и М-ва Ш.С. ссылку на п. "а" ч. 3 ст. 111 УК РФ.
Вместе с тем, как обоснованно указано в представлении прокурора, из приобщенных к протоколу судебного заседания замечаний и предложений по вопросному листу государственного обвинителя следует, что государственный обвинитель лишь отказался от своего предложения о постановке отдельного вопроса по ст. 111 УК РФ, т.к. деяния подсудимых охватывались п. п. "а", "б", "в" ч. 3 ст. 163 УК РФ, поскольку тяжкие телесные повреждения причинены во время вымогательства.
Суд кассационной инстанции оправдательный и обвинительный приговоры суда присяжных в отношении К-ва, М-ва Ш.С. и Б-ва М.В., а также оправдательный приговор в отношении Б-ва Н.В. и П-ва отменил, дело направил на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе судей.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ от 18.02.2003
по делу № 41-кпо02-147сп


   ------------------------------------------------------------------

--------------------

Автор сайта - Сергей Комаров, scomm@mail.ru