Законодательство
Выдержки из законодательства РФ

Законы
Постановления
Распоряжения
Определения
Решения
Положения
Приказы
Все документы
Указы
Уставы
Протесты
Представления







"НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ СООТВЕТСТВИЯ УК РФ МЕЖДУНАРОДНЫМ СТАНДАРТАМ В ОБЛАСТИ ОХРАНЫ ПРАВ РЕБЕНКА"
(Ю.Е. Пудовочкин)
("Семейное и жилищное право", 2004, № 3)

Дата
30.11.2004

Официальная публикация в СМИ:
"Семейное и жилищное право", 2004, № 3

Автор
Пудовочкин Ю.Е.






НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ СООТВЕТСТВИЯ УК РФ
МЕЖДУНАРОДНЫМ СТАНДАРТАМ
В ОБЛАСТИ ОХРАНЫ ПРАВ РЕБЕНКА

Ю.Е. ПУДОВОЧКИН

Пудовочкин Ю.Е., кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права Ставропольского государственного университета.

Приоритетная охрана интересов ребенка признана международным сообществом в качестве одного из основных принципов современного права, получившего нормативное закрепление в ст. 3 Конвенции о правах ребенка (1989), который согласно Конституции РФ является частью ее правовой системы. Российский уголовный закон, оформивший предписания относительно охраны несовершеннолетних в самостоятельную главу, обнаруживает высокую степень соответствия требованиям международного сообщества в части защиты прав ребенка. Вместе с тем анализ законодательных положений, международных норм, социальной практики в современной России позволяет утверждать, что в уголовном законодательстве имеется существенный резерв для совершенствования проювенальных нормативных предписаний.
1. Конвенция о правах ребенка (ст. 34), Факультативный протокол к Конвенции о правах ребенка, касающийся торговли детьми, детской проституции и детской порнографии (2000), требуют, чтобы национальным уголовным правом в полной мере были охвачены такие деяния, совершенные в индивидуальном или организованном порядке, как производство, распределение, распространение, импорт, экспорт, предложение, продажа или хранение детской порнографии (ст. 3). Анализ норм УК РФ показывает, во-первых, что не все из перечисленных деяний предусмотрены ст. 242 УК, а во-вторых, что УК не дифференцирует ответственность за совершение указанных действий в отношении порнографических предметов с участием несовершеннолетних. Как нам представляется, для исправления ситуации целесообразным будет создание специальной нормы, запрещающей распространение порнографии среди или с участием несовершеннолетних, что оправдывается наличием у соответствующего преступления дополнительного объекта: общественных отношений, охраняющих нормальное нравственное, половое развитие несовершеннолетнего; значительным ростом фактов распространения и создания порнографии с участием несовершеннолетних; их повышенной общественной опасностью; недостаточностью и неадекватностью санкции ст. 242 УК для решения проблем, связанных с распространением порнографии среди несовершеннолетних. Что же касается формы закрепления данной специальной нормы, то, по нашему мнению, вполне достаточно конструирования соответствующего квалифицирующего признака в ст. 242 УК РФ и изменения редакции ст. 151 УК РФ таким образом, чтобы вовлечение в деятельность, сопряженную с созданием порнографических предметов или материалов либо с созданием порнографических сценических постановок и зрелищ, подлежало уголовному наказанию.
2. Требованием Конвенции о правах ребенка (ст. 17) является разработка надлежащих принципов защиты детей от любой информации и материалов, наносящих вред их благополучию. К таким материалам принадлежат не только порнографические материалы. Достаточно высокой степенью общественной опасности обладает пропаганда насилия среди несовершеннолетних, вред общественной нравственности и развитию детей причиняется также в случае создания и распространения предметов, пропагандирующих исключительность или неполноценность отдельных людей или их групп по какому-либо признаку (раса, национальность, конфессиональная принадлежность, сексуальная ориентация и др.). А потому, на наш взгляд, есть все основания для возрождения запрета на распространение рассматриваемых материалов или предметов. Общим признаком для них выступает асоциальная направленность, проявляющаяся в их содержании, которое составляют недопустимые в обществе и осуждаемые им (либо на уровне нормативных предписаний, либо на уровне нравственных норм) формы поведения и (или) способы отображения допустимого поведения человека. Распространение сочинений, изображений и иных предметов такого рода оказывает весьма пагубное влияние на несовершеннолетних: ведет к утрате идеалов и моральных принципов в области межличностных отношений, нарушает их права, гарантированные Конвенцией ООН, создает помехи нормальному становлению социальных связей личности. В силу этого оно, несомненно, должно быть криминализировано. На наш взгляд, учитывая необходимость защиты общественной нравственности и интересов развития несовершеннолетних от создания и распространения различных по содержанию предметов и материалов, сегодня есть все основания для того, чтобы расширить понятие предмета преступления в ст. 242 УК РФ и установить ответственность за создание и распространение непристойных материалов. Понятие непристойных материалов следует определить в примечании к ст. 242 УК следующим образом: "Непристойными являются предметы и материалы, имеющие порнографический характер, а равно пропагандирующие культ насилия или жестокости или исключительность или неполноценность отдельных людей или их групп по какому-либо признаку. Порнографическими признаются предметы или материалы, не имеющие культурной (исторической, научной, художественной) ценности, которые изображают сексуальные отношения, грубо нарушают общественную нравственность и выражают явное к ней неуважение".
3. Обязательством, вытекающим из требований Конвенции о правах ребенка (ст. 32, 36), Конвенции МОТ о запрещении и немедленных мерах по искоренению наихудших форм детского труда (1999), является введение санкций, в том числе и уголовных, за вовлечение детей в наихудшие формы детского труда, под которыми может быть понята любая работа, наносящая вред безопасности, здоровью или нравственности детей. Анализ положений УК РФ свидетельствует, что если в части защиты детей от нелегального бизнеса (порнография, проституция, наркобизнес и т.д.) закон в определенной степени отвечает требованиям международных норм, то в деле защиты интересов ребенка в сфере легального бизнеса обнаруживается определенный пробел. Полагаем, что его восполнение возможно за счет криминализации нарушения трудового законодательства об охране интересов несовершеннолетних. Высокой степенью общественной опасности обладают такие деяния, как: 1) несоблюдение установленного режима и условий труда несовершеннолетних в производстве, на котором их труд разрешен; 2) использование труда несовершеннолетних в производстве, на котором их труд запрещен. При этом указанные нарушения следует считать преступными: 1) во время добровольного труда учащихся - несовершеннолетних в свободное от учебы время; 2) в период производственного (профессионального) обучения несовершеннолетних; 3) во время самостоятельной работы несовершеннолетнего по найму. Несоблюдение режима и условий труда несовершеннолетних может быть выражено в приеме на работу лиц моложе 16 (15, 14) лет; установлении фактической продолжительности рабочего дня свыше 6 (4) часов; привлечении несовершеннолетних к работе в ночное время и к сверхурочным работам; превышении гигиенических критериев для установления профессий и видов работ, допустимых для применения труда подростков; превышении предельно допустимых величин показателей тяжести трудового процесса подростков; установлении завышенных (непропорциональных) норм выработки; приеме на работу и использовании труда несовершеннолетних, которым тот или иной вид деятельности запрещен по медицинским показаниям; сокращении времени ежегодного отпуска. Использование труда несовершеннолетних на производстве, в котором их труд запрещен, может быть выражено в их приеме на работу с вредными или опасными условиями труда или в производственном обучении несовершеннолетних на запрещенном производстве. Таким образом, объективная сторона преступления может быть описана при помощи традиционной бланкетной формулы "нарушение правил" и сконструирована по типу формального состава. Полагаем, что степень общественной опасности двух рассматриваемых видов нарушения трудовых прав несовершеннолетних не совпадает. Исходя из того что использование труда несовершеннолетнего на запрещенном для него производстве грозит возможностью причинения значительно большего вреда физическому и нравственному здоровью, считаем возможным рассматривать его в качестве квалифицированного состава преступления. Равным образом в качестве квалифицирующего признака следует рассматривать совершение преступления в отношении двух или более несовершеннолетних, что и увеличивает объем причиняемого вреда, и свидетельствует о повышенной степени правовой и нравственной ущербности виновного.
4. Конвенция о правах ребенка (ст. 27) требует от государств принятия всех необходимых мер для обеспечения восстановления содержания ребенка родителями или другими лицами, несущими за него финансовую ответственность. Однако анализ положений ч. 1 ст. 157 УК позволяет утверждать, что нарушение права ребенка на содержание со стороны родителей подлежит уголовному преследованию только при условии, если алиментные обязательства были установлены судебным решением. Закон не содержит возможности эффективного восстановления нарушенных имущественных прав ребенка в случае, если происходит уклонение от уплаты алиментов, определенных нотариально удостоверенным соглашением родителей ребенка. В силу чего самим УК нарушается не только право ребенка на защиту от неисполнения родителями своих обязанностей, но и равенство прав несовершеннолетних, что недопустимо. В силу чего считаем возможным скорректировать диспозицию ч. 1 ст. 157 УК таким образом, чтобы привлечение алиментнообязанных не ставилось в зависимость от порядка установления обязательств.
5. Конвенция о правах ребенка (ст. 7, 8, 9) предоставляет ему право проживать и воспитываться в семье, знать своих родителей. Определенной его гарантией может служить уголовно-правовой запрет на подмену ребенка. Однако действующая редакция ст. 153 УК не дает ответа на вопрос о квалификации ситуации, в которой одна из сторон обмена соглашается на него под влиянием угрозы применения насилия либо уничтожения или повреждения имущества, а равно под угрозой распространения сведений позорящего или иного характера, которые могут причинить этой стороне существенный вред. Полагаем, что в ее оценке следует исходить из правил крайней необходимости. В случае отсутствия этого обстоятельства, исключающего преступность деяния, обе стороны должны нести ответственность за совершение сделки обмена в отношении несовершеннолетнего по ст. 152 УК РФ. Если же угрозы исключали волевой характер действий лица, согласившегося на обмен, оно освобождается от ответственности по ст. 152 УК. Однако здесь возникает вопрос о квалификации действий лица, высказывавшего угрозы и принуждавшего к обмену либо использовавшего те же угрозы для принуждения других лиц к передаче ребенка без обмена его на другого. К сожалению, современный УК не дает на него ответа. Содеянное в данном случае не подпадает ни под статью о похищении, ни о подмене, ни о совершении сделок в отношении несовершеннолетнего. И это можно отнести к числу пробелов уголовного законодательства, восполнить который можно было бы, установив ответственность за понуждение к отказу от ребенка. Криминализация данного деяния возможна путем соответствующего дополнения диспозиции ст. 153 УК.
Предложенные коррективы отражают лишь некоторые возможные направления совершенствования уголовного законодательства России для обеспечения установленного ст. 15 Конституции РФ принципа приоритетности норм международного права над национальным законодательством.


   ------------------------------------------------------------------

--------------------

Автор сайта - Сергей Комаров, scomm@mail.ru